Караваджо (1986)

Выбрать между служением церкви и собственной одержимостью - для Караваджо этот выбор мучителен, но иллюзорен. Он пишет святых с уличных мальчишек и проституток, вкладывая в каждый мазок яростную чувственность, которая пугает заказчиков. Его кисть работает быстрее, чем любой клипмейкер, а кулаки - быстрее кисти: драки, дебоши и бисексуальные оргии следуют за ним по пятам, не давая забыть, что гений живёт по ту сторону морали. Здесь красота тела перечёркивает любые разделения на мужское и женское, а любовь оказывается куда беспощаднее вражды. Дерек Джармен снимает не биографию в классическом смысле, а исповедь художника, для которого искусство и грех - одно и то же. Караваджо мечется между покровительством кардиналов и неизбежной расплатой за своё буйство, но главная угроза не снаружи: она внутри, в той силе, что заставляет его разрушать всё, к чему он прикасается. Римская курия терпит гения только до тех пор, пока его скандалы остаются частью декораций.