Ларс, метеоролог с въевшейся в ладони соляркой, прилетает на норвежский Шпицберген по гранту. Встречает его рыжая Элис из Кембриджа — она уже месяц торчит на станции «Хорнсунн». Запах от неё — смесь старого пота, жженого кофе и пластика. Первым делом она тычет ему в руки ключ от снегохода и говорит: «Забудь про датчики, у нас детектор сдох. Будешь лазить по леднику, искать замерзших тюленей». На второй день Ларс находит труп медвежонка, глаза выклеваны птицами, на боку — странные царапины,
Жил-был в Братиславе паренек Якуб. Мать его, пани Мария, работала в булочной на Гурбановой — вечно от нее пахло дрожжами и тмином. Возвращаясь из школы, Якуб сморкался в носовой платок непонятно откуда (бабушка из Тренчина прислала) — и вдруг началась чепуха: стоило ему чихнуть, как кончик собственного носа удлинялся на добрых пять сантиметров. Сначала думал — аллергия на кота Микеша. Но Микеш тут был ни при чем. Якуб сидел на кухне, жевал хлеб с маслом, посыпанный солью, и внезапно чувствовал,
Провинциальная тишина Рыбинска. Наташа, двадцать три года, с утра вытирает разводы с зеркала в общаге, слышит, как за стеной соседка Ленка ставит чайник. Вещей немного — один черный чемодан на колесике, который она прячет в шкафу, чтобы бабушка Нина Ивановна не нашла. Звонок из Москвы: «Ты же знаешь пароль?» Кладет трубку, не отвечает. Вечером на вокзале, пока ждет поезд, покупает в ларьке мятные пряники и бутылку «Колы» — это обед. У нее в сумке конверт с деньгами, но она просит контролера:
Патрик Барретт, здоровенный мужик с вечно перепачканными навозом джинсами, тащит ведро с требухой к вольеру гепардов. Его жена — она вообще здесь не светится, вечно в бухгалтерии копается, забыли уже как зовут — сдала с кулаками старый домик сторожа под мастерскую художнице. Вечером Патрик сидит на крыльце с сыном Денни (парню лет пятнадцать, вечно в наушниках), чистит между пальцев щеткой засохшую грязь и говорит: «У нас мартышка старыя, Денни. Если мы не вытащим деньги аренды за этот месяц,
Подросток Николя, бледный, с мокрыми волосами после купания, бредет по черному вулканическому песку. Мать, высокая женщина в бесформенном сером платье, окликает его с крыльца, голос резкий, как чайка. "Николя, таблетки! Забыл?" – кричит она. Внутри дома — запах вареной рыбы и йода, на столе стеклянная банка с мутной водой, где плавает какая-то морская звезда. Мальчик глотает горькую пилюлю, запивая теплой водой из жестяной кружки. Ночью он просыпается, слышит, как мать тихо
Мика, лет тринадцати, еще вчера гонял мяч во дворе за школой в Кёльне. Теперь мир сузился до шуршания собственных кроссовок по линолеуму клиники. Врач, сухо щелкая ручкой, говорит матери про «острую нейропатию зрительного нерва». Мика помнит точную секунду: он стоял на светофоре на Нойсеерштрассе, красный сигнал расплылся акварелью, а потом просто исчез. Домой ведут под руки. Первая неделя — ад: он спотыкается о ковер в коридоре, опрокидывает чашку с холодным чаем, натыкается на дверцу шкафа.
Эмма, шеф-кондитер в пекарне при отеле "Белый олень" (городок Баттонсборо, графство Нортгемптоншир), в начале декабря втыкает вилку в банку с айвовым мармеладом, ругаясь на дурацкую упаковку. Ей 34, живёт с кошкой и разведена два года. Её начальник, мистер Барлоу, любит подкалывать: "Твой штрудель, Эмма, вкуснее, чем моя покойная жена пекла — не говори ей там на небесах". В соседнем пабе "Три кувшина" местный совет решает, что делать с викторианским рынком — его
Джош с десятилетней дочкой Скайлер загружают провизию на старую моторную яхту, пришвартованную у бетонного пирса на озере. Он проклинает заклинивший транец, Скайлер пилит дыню, рассыпая семечки по палубе. Выходят в тихую, мутно-зеленую воду. Первая ночь: Скайлер красит отцу ногти лаком, он поджаривает стейки на портативной горелке. Утром она подцепляет на спиннинг ведро, потом чувствует рывок — на блесне виснет мертвая туша оленя. Пахнет гнилью. Джош вспарывает брюхо ножом для филе, и из туши в
Вот описание, без названия и года, почти стенограмма. Принцесса Аэла, дочь короля Милана III, вечно торчит в библиотеке замка Поднебесье, перечитывая поваренную книгу и спуская шторы, чтобы не донимало солнце. Её любимые шторы — синие, с плетёными шнурами. Служанка Яна забывает принести поднос с завтраком, и Аэла спит до обеда. Всё рушится, когда дракон Казимир, серый, с зелёными прожилками на морде, вышибает ворота. Он уносит её прямо в разорённую башню, где пахнет сырой землёй и луковой
Томаш, восемь лет, каждое утро перед школой в Праге-Винограды ищет свою заколку для волос — вечно падает с тумбочки за радиатор. Мама кричит из кухни, что каша остынет. Лев, его воображаемый друг, сидит на ковре-половике, сложив лапы, и мурлычет басом: «Она закатилась под твой портфель, колено левое приподними». Томаш в ответ: «Могла бы и сама сказать, чтоб не ползать». Лев чихает — у него аллергия на пух из подушки. В школе, на математике, Лев сидит на учительском столе, свесив хвост, и шепчет
Вот набросок сюжета, без клише и с деталями, как ты просил. Архитектор Кейтлин Прескотт, тридцать с хвостиком, застряла в аэропорту Торонто из-за снегопада. Чартерный рейс в Нью-Йорк, где она должна сдать концепцию перепланировки банкетного зала, отменили. Вместо того чтобы торчать в зоне вылета, она на автобусе добирается до захолустного Сахарного Ручья, где живёт её тётя Марта. Всё, что Кейтлин хочет — это тишина и ноутбук с хорошим вайфаем. Но тётя Марта встречает её с нервной улыбкой и
В Койоакане, на улице Франсиско Соса, где жарит солнце и пахнет жареными quesadillas из уличной палатки, живёт двенадцатилетняя Валентина. Она таскает у тёти Эсмеральды старую доску уиха для спиритических сеансов — та пылится в чулане рядом с клеткой с хомяком, который вечно ворует семечки. "Тётя, это ж просто деревяшка с буквами", — спорит Валентина, пока та раскладывает на столе кукурузные лепёшки. Вечером, заедая тоску по умершей маме козьим сыром, она чертит круг пищевыми
Семейные фильмы лучше всего подойдут для просмотра в узком кругу близких сердцу людей. Это замечательный вариант для взрослых, которые хотят провести немного времени в обществе любимых детишек. Авторы подобного рода картин рассказывают о веселых и беззаботных приключениях с непременно счастливым финалом. Не обходится без морали и вполне закономерных выводов. Такие ленты учат нас добру, сопереживанию, дружбе и наставляют на истинный путь. В творениях, рекомендованных к семейному просмотру, невозможно отыскать сцен насилия, жестокости, жутких убийств или эротической составляющей. Родителям не стоит беспокоиться о том, что подрастающее поколение случайно увидит кровавую разборку или другой момент, способный повлиять на неокрепшую детскую психику.
Всем тем, что желает превосходно провести досуг в хорошей компании, необходимо смотреть семейные фильмы. В перерывах можно пообщаться на животрепещущие темы или немного пошутить. Такие киносеансы не потребуют финансовых вложений и принесут массу положительных впечатлений. Они основываются на любви и взаимоуважении, а также помогают правильно повлиять на формирующееся мировоззрение юных отпрысков. Некоторые кинокартины настолько врезаются в память и заинтересовывают зрителей, что их обязательно хочется пересмотреть еще разок и вспомнить самые интересные моменты.
Семейные фильмы онлайн посвящаются добросердечным и искренним героям, периодически попадающим в нелепые или забавные ситуации. С неизменной улыбкой на устах они выходят победителями из каверзного положения и частенько посмеиваются над собой. Вечер за просмотром фильма семейного жанра — бюджетный и достаточно эффективный способ завлечь малолетнего ребенка, погрузив его в атмосферу тепла, доброты и дружелюбия.
