Пора созревания пшеницы (1951)

Норико снова одна. После развода она возвращается в отцовский дом, где её встречают тишиной и заботой, которая душит сильнее любой ссоры. Отец хочет как лучше, но его молчаливое беспокойство и попытки устроить её судьбу только напоминают: своего места у неё больше нет. Дом, где она выросла, перестаёт быть убежищем и превращается в клетку из старых привычек и невысказанных обид. Норико мечется между благодарностью и глухой тоской, между желанием быть хорошей дочерью и необходимостью дышать самой. Ей предстоит решить, что тяжелее: остаться в тепле, где её не понимают, или уйти в холод, где она будет свободна. «Мне уже двадцать восемь, - говорит она себе. - Пора».