Склифосовский. Новый год (1 сезон)

**Первый абзац:** Дежурство в НИИ скорой помощи 31 декабря свалилось на Константина Ароновича Ландэ, травматолога с сорокалетним стажем, и молодого кардиохирурга Андрея Грекова. Они с утра клевали друг на друга: Ландэ ворчал на беспорядок в перевязочной, Греков ехидно спрашивал, не пора ли тому на пенсию, раз шариковый стержень от швабры в углу раздражает больше, чем снимок со сломанными позвонками. Вечером привезли парня после ДТП, пульс едва ловился. «Закрытый перелом бедра, таза, но это ерунда. Смотри на ЭКГ — вот где главная пробоина», — бросил Греков, уже надевая перчатки. Ландэ, щурясь на монитор, пробормотал: «Операционная третий, свободна. Только давай без твоей виртуозной возни, резать будем по-человечески. Аппарат ИВЛ громко пищит, Санек, подкрути».

**Второй абзац:** В седьмом часу утра первого января, закончив последний шов, они вышли в пустой ординаторскую. За окном уже светлело, на грязном подоконнике лежала замятая конфета в золотой обертке. Греков молча протянул Ландэ бумажный стаканчик с остывшим чаем. «Спиртное в отделении — негодяйство», — сказал Константин Аронович, но взял. Андрей достал из кармана халата смятый бенгальский огонек, потер его о коробок. «С Новым годом», — буркнул он, наблюдая, как искры падают в раковину. Ландэ, глядя на тлеющую проволоку, вдруг сказал: «Тот перелом таза… не такой уж и простой, я тебе завтра снимки другие покажу». И добавил, отворачиваясь к окну: «Чай холодный. В столовой, может, кипяток остался».