Стометровка (2025)

Кэйта, восемнадцати лет, в последний школьный год уже никуда не торопится. Его жизнь — это комната с пыльным трофеем за третье место в районном соревновании четырехлетней давности, рассыпанные кнопки от старой школьной формы на столе и ритмичный стук кроссовок по асфальту каждое утро ровно в шесть тридцать. Он бежит одну и ту же стометровку у старого склада, отсчитывая шаги, но не улучшая время. После пробежки он заворачивает в семейную пекарню «Акаси», где его мать, не глядя, протягивает ему еще теплую булочку «анпан». «Опять на склад? — бросает она, вытирая руки о фартук. — Там скоро сносить будут».

Все меняет находка в старом боксе для белья на антресолях, куда он полез за зимними вещами. Пожелтевшая фотография: его отец, которого он почти не помнит, молодой и улыбающийся, на стадионе, с номером на груди. На обороте корявым почерком: «Школа Сэйран, 16.5». Дата — за месяц до его исчезновения. Эта цифра, время, не дает покоя. Кэйта начинает рыться в старых газетах в городской библиотеке и натыкается на статью о перспективном спринтере Такаси Акияме, своем отце, который исчез после неудачи на отборе. А потом, у того же склада, он встречает Саору, новенькую в городе, которая оказывается дочерью тренера, когда-то работавшего с его отцом. «Ты бежишь, как будто тебя кто-то догоняет, — говорит она, прислонившись к ржавому забору. — Но ты же сам себя никогда не обгонишь». Она протягивает ему потрепанный тренировочный дневник с пометками отца. «Он хотел пробежать стометку за 10.3. Не успел. Может, попробуешь ты?» Следующее утро Кэйта начинает не в одиночестве — рядом с ним, отмеряя шаги по разметке, которую она же и нарисовала мелом, бежит Саора.