Заклятие: Возмездие (2025)

В старом доме на окраине Ричмонда Лора, библиотекарь, нашла в стене за кирпичом пожелтевший дневник. На кухне, заваленной картонными коробками, её муж Майк, монтажник, только раздражённо качал головой: «Опять эти твои старые бумаги. Выбрось, простудишься на чердаке». Но Лора читала записи Элинор Брайс, умершей в 1953-м, о странных шорохах в системе вентиляции и том, как её трёхлетний сын начал разговаривать с «женщиной в стене». Беспокойство Лоры росло, когда их собственная дочь Сара стала просыпаться ровно в 3:07 ночи, утверждая, что её будит «тётя с холодными руками». Майк списывал всё на акклиматизацию, но сам втихаря проверял ток в розетках — прибор, доставшийся от деда-электрика, показывал скачки напряжения в пустых комнатах.

Всё изменилось после визита сестры Майка, Анны. За кофе она обронила: «Знаешь, прежние хозяева, кажется, спешно продали этот дом. Говорили что-то про нелепую случайность — предыдущая жиличка, мол, оступилась и разбилась, спускаясь по этой самой лестнице». Это заставило Лору копнуть глубже в архивах. Она обнаружила, что Элинор Брайс не просто вела дневник — она проводила сеансы в гостиной, пытаясь связаться с кем-то по имени Агата. А в подвале, за ящиками с консервацией, Майк нашел замурованную дверцу, а за ней — детскую люльку и тряпичную куклу с пуговицами вместо глаз. В ту же ночь радиоприёмник в гараже сам включился на частоте белого шума, и Лора различила в нём шёпот: «Агата… моя… дочь». Теперь они понимали — дом не просто haunted, он требовал чего-то, и тихая Элинор из дневника была не жертвой, а тем, кто что-то здесь начал и не смог закончить.