Мы были сиротами (2025)
Илья, бывший воспитанник детского дома «Рассвет», теперь бухгалтер в мясном цехе, находит в старом чемодане матери пачку писем с одним почтовым штемпелем. Шум воды из-под крана в его квартире мешает, но он всё равно разбирает корявый почерк. В письмах незнакомка с теплотой, как о своём, пишет о мальчике по имени Антон. Илья едет в соседний город, находит тот самый адрес — дом с синими ставнями. Ему открывает пожилая женщина, Лидия Семёновна. «Вы очень на него похожи», — говорит она, не глядя ему в глаза, и протягивает фотографию 1998 года: его мать стоит рядом с мужчиной в милицейской форме, а между ними — он, Илья, и ещё один мальчик, одинаково одетые.
Василий Петрович, директор «Рассвета», отказывается искать дело Антона. «Архив за тот год утрачен. Случайность». Но Илья помнит, как этот же Василий Петрович в девяносто восьмом раздавал им с тем мальчиком одинаковые вязаные шапки. Он пробирается в подсобку детдома ночью, фонарик выхватывает папки. В деле Антона — приёмные родители, погибшие в пожаре, и странная резолюция «перевод в специализированное учреждение». Утром на Илью давят: анонимный звонок («Забудь, что видел»), а на работе начинается внезапная проверка. Он звонит Лидии Семёновне, но трубку снимает мужской голос: «Она больше ничем не поможет».
