Скрытая угроза (2024)

В Оше, на размороженном весеннем асфальте возле Дордой-базара, нашли тело заведующего складом текстиля, Нурдина. Не ножом, а монтировкой. В кармане его потрёпанной куртки — флешка. Её просматривает уставший капитан милиции Азамат, у себя в кабинете с липкой от старого лака поверхностью стола. На флешке — не бухгалтерские отчёты, а фотографии грузовых контейнеров с номерами и несколько голосовых сообщений, обрывочных, с фразами вроде: «…цинк из Казаarmanа пришёл, но везут не туда…». Азамат звонит своему старому знакомому, водителю-дальнобойчу Сагыну: «Сагын, ты в городе? Встретимся у “Саймы”, плов поесть».

Сагын, ковыряя зубочисткой, подтверждает: да, возил он партию из порта, но под погрузку подали не те контейнеры, какие в накладных. Разгружали не на официальном складе, а в старом ангаре за ТЭЦ, охраняли не в форме. Азамат начинает тихо, без официальных запросов, рыскать. Его жена Айнура, работающая медсестрой в роддоме, за ужином, помешивая лагман, говорит: «К тебе вчера днём приходили. Двое. Спросили, когда дежурство заканчивается. Я сказала — в восемь. Они очень вежливые были». На следующий день Азамата отстраняют от дела Нурдина — формально, за нарушение процедуры. Он едет к тому самому ангару один, на своей старой «Тойоте». Видит, как туда въезжает «Лексус» с тонированными стёклами. Из машины выходит хорошо одетый мужчина, Эрмек, которого Азамат узнаёт — он владелец сети аптек и член попечительского совета университета. С ангара выносят небольшие, плотно упакованные коробки, грузят в микроавтобус. Азамат успевает сфотографировать на телефон, но его резкий звонок срывает крышку с капота. Эрмек оборачивается, встречается с ним взглядом, и Азамат видит не злость, а холодное, деловое сожаление. Микроавтобус уезжает, а «Лексус» медленно подъезжает к его машине.