Ариель (2025)

Инес (21 год, подрабатывает доставкой еды на велосипеде в старом районе Порту) красит стены в заброшенной кондитерской своего деда в Галисии, когда из трещины в плитке начинает капать солёная вода. Она вытирает пол тряпкой, находит под половицей медальон с выгравированным словом «Ariel», думает, что это брелок, идёт к соседке Кармен (68 лет, торгует на рынке консервированным осьминогом). Кармен говорит: «У твоей матери такой же был, она его в море бросила, когда ты родилась». Ночью Инес замечает, что над раковиной появилась ровная прямоугольная вмятина в стене — внутри неё видно бумажные обои с рисунком апельсинов, которых в доме никогда не было. Она просовывает руку, стена оказывается тёплой, как если бы внутри работала печь, и вытаскивает замоченный паспорт гражданина Португалии на имя Лоренсо, 1983 года рождения, с мокрыми уголками. В углу двора за сараем начинает расти трава, собранная в форме спирали — Инес срезает её, в корнях находит карту памяти с тремя аудиозаписями. На первой — мужской голос с португальским акцентом заказывает кофе с молоком в баре «O Farol» в Фос-до-Дору.

Кармен отказывается объяснять природу стены, советует «не совать нос в пороги». Инес уезжает в Порту, находит тот самый бар — здание снесли в 2019, но она разговаривает с барменом Жуаном (73 года), который помнит Лоренсо: он работал на лодке, перевозил консервы, утонул во время разгрузки на причале в марте, когда родилась Инес. На снимках из ратуши видно, что у Лоренсо такое же родимое пятно на шее, как у сына Инес — она скрывает ребёнка ото всех, даже от Кармен, оставляет его с нянькой в Виана-ду-Каштелу. Возвращается к стене, просовывает голову внутрь — оказывается в той же кондитерской, но за окном 1997 год: телевизоры «Philips» в гостиной у соседей, продавец зелёных апельсинов на улице. Инес натыкается на молодую Кармен, которая запихивает в стену окровавленную рубашку. «Ты не должна была видеть этого, — говорит Кармен, отряхивая руки. — Твой отец думал, что через портал можно отправить деньги. А отправил только свою смерть». Инес наступает на осколок стекла, и пока она поднимает ногу, стена за её спиной начинает затягиваться свежей штукатуркой — выхода обратно нет. На площадке лежит мобильный телефон 2025 года с одним уведомлением: «ребёнок съел половину коробки стирального порошка, выезжаем в больницу». И отправлено это с номера её собственного телефона.