Под прикрытием (1 сезон)

Обшарпанный потолок сырого подвала, запах жвачки и дешевого детского шампуня — Чхве Му-хёк закутанный в три свитера листает паспорта на имя Ли Джун-у. Он сидит на корточках у стены, на полу горка пустых стаканчиков от рамёна с зеленой бумажкой от кимчи. Каждое утро в пять тридцать он выходит к киоску с хот-догами через дорогу от супермаркета «Ханмаым», здоровается с тетей Пак, но та нарочно отворачивается — чужие люди в этом квартале не любят. Один раз, когда он замешкался на светофоре, сосед по лестничной клетке (кажется, его зовут Чхве или нет, Кан?) громко сказал: «Эй, торгаш, принеси сигарет, какие курили раньше». Му-хёк молча прошел мимо, но внутри все сжалось. Вечером в понедельник в сквере у детской площадки он встречается со связным — тот передает ему конверт под скамейкой, где вечно валяются банки от колы, и хрипит: «Ким Док-су проверяет всех новеньких, твой старый пропуск в спортзал засвечен, лучше пересиди дома пару дней». Му-хёк кивает, а сам смотрит на качели, где какая-то мать укачивает ребенка, и думает о том, что вчера в ларьке он случайно увидел свое лицо в новостях по маленькому телевизору — «разыскивается за мошенничество». До операции оставалось тридцать семь дней.

Спустя неделю в тесном офисе на третьем этаже торгового центра Чан Ён-гю, начальник отдела по борьбе с торговлей людьми, упершись локтями в стол, заваленный бумагами и пачками сигарет «Тайм», рявкает на младшего детектива: «Где, блядь, Ким Джэ-хван? Опять в том притоне на станции Ёнсан?». Он сбивает пепел прямо в пустую чашку из-под кофе, на стене трещит старый вентилятор. На соседнем стуле парень по фамилии Хван, которого все зовут просто Сон, перебирает бумаги с фотографиями — женщина с татуировкой на шее (Кан Ми-сук), двое мужчин, Сон Чжун-хо и Ли Бён-чхоль. «Операция провалится, если мы не вытащим нашего внедренного», — говорит Ён-гю, швыряя папку на пол. Сон поднимает ее и видит, что последняя запись Му-хёка в рапорте: «Чхве Мён-хо (шестерка в группировке) втирается в доверие, кормит информацией о складах в Пусане. Взамен просит устроить его дочь в приличную школу». Хван молчит, ему не нравится этот торг. Вечером того же дня, за углом от участка, в душной курилке у мусорных баков, детективы обсуждают план: завербовать любовницу старшего (Ким Хе-су), пообещав ей новый паспорт и съемную квартиру в Ильсане. Чан Ён-гю проверяет время на дешевых часах, качает головой: «Нам нужен момент, когда он поведет груз с детьми мимо склада. До истечения срока — две недели. Если засветимся, Корея... она отсюда не уедет. А я уеду. Завтра». Он тушит окурок пальцами, вокруг уже совсем темно, только свет из окон круглосуточного минимаркета падает на мокрый асфальт.