Зоопарк (2017)

Патрик Барретт, здоровенный мужик с вечно перепачканными навозом джинсами, тащит ведро с требухой к вольеру гепардов. Его жена — она вообще здесь не светится, вечно в бухгалтерии копается, забыли уже как зовут — сдала с кулаками старый домик сторожа под мастерскую художнице. Вечером Патрик сидит на крыльце с сыном Денни (парню лет пятнадцать, вечно в наушниках), чистит между пальцев щеткой засохшую грязь и говорит: «У нас мартышка старыя, Денни. Если мы не вытащим деньги аренды за этот месяц, Скеллиг переедет в какую-нибудь помойку вроде финского мультипарка, сразу как закроемся». Денни отмалчивается, смотрит, как жираф по кличке Джексон натягивает ветку акации, перекинутую через забор, прямо к соседскому огороду миссис Мёрфи.

Утром Патрик обнаруживает, что кто-то подпилил замок на вольере с рысями. Нет, не активисты — какой-то шальной парень в футболке RAMONES фоткается с Робертом, старым самцом, на айфон из-за решетки. Пат хватает парня за шиворот, ведет через кухню (там пахнет прогорклым маслом и старостью), мимо клетки с больным попугаем жако, которого лечить — дороже, чем купить нового. Денни орёт из сарая: «Пап, эту чёртову поилку опять фильтр забило!», а младшая дочь Лиам просто прыгает в навозной куче, ищет колечко, которое потеряла вчерашняя гостья. Диалог с парнем: «Ты хоть понимаешь, что у нас водопровод не чинен два года? Если рысь лягает дверь, твой фильм полетит к херам». Парень оказывается блогером, который случайно заехал по дороге из Корка — он вообще думал, тут типа питомник для енотов. К вечеру Пат решает: нужно продать жирафа Джексона. В зоопарк приезжает мужик из большого зверинца в Дублине, ходит, тычет пальцем в ребра, говорит, что жираф кривой на переднюю ногу, и сбивает цену вдвое. Лиам плачет, закапывает лицо в жесткую шерсть Джексона. Пат курит, глядя на мокрую дорожку. Зоопарк больше похож на ферму за городом, где просто поселили пару экзотов между полевыми валунами.