Пропавшая (2017)

Жара стояла невыносимая, кондиционер в квартире Чжан Янь сломался на третьи сутки. Именно в этот день пропала шестилетняя Цю Лоло — её увели из песочницы во дворе жилого комплекса «Бамбуковая роща», пока отец отвлёкся на телефонный звонок от начальника. Свекровь, госпожа Ван, клялась, что видела, как девочка сама побежала за рыжей кошкой в сторону стройки за забором. Мать, Сунь Мэй, билась в истерике, перебирая в руках резинку для волос дочери — жёлтую, с пластиковой клубникой. Детектив Ван Синго, грузный мужчина с вечно мокрой от пота лысиной, нашёл на мусорке пустую пачку из-под «Хуанхэ» — сигарет, которые курил местный сторож, Лю Бо. Но тот умер за месяц до этого. Вскрытие показало старое сердце, не насилие. Комиссия закрыла дело по статье 110: «пропажа без вести в неблагоприятных бытовых условиях», оставив Сунь Мэй одну вырезать объявления из жёлтой бумаги и клеить их на столбы.

Через восемь лет Чжан Янь, теперь уже аспирантка-психолог, случайно находит в архиве больницы старую карту — своё собственное дело, заведённое, когда ей было пять. Там стоит диагноз: «диссоциативная фуга», тогда она называла себя другим именем — Цю Лоло. Ван Синго, уже пенсионер, сидит на лавочке у того же дома, кормит голубей. «Ты тогда сказала, — бормочет он, вытаскивая из кармана пакетик с жёлтой резинкой, — что мама бросила тебя, потому что ты не её дочь». В квартире Сунь Мэй висит тот же календарь с пандами. Соседи слышат скандалы: свекровь требует, чтобы невестка прекратила «копаться в прошлом» и родила наконец нормального ребёнка. Чжан Янь копает во дворе под скамейкой, где Лю Бо хранил свой инструмент. Находит коробку из-под чая — в ней детские рисунки, все с одной подписью: «Мама, не уходи». Соседка-сплетница из третьего подъезда говорит: «А ты знаешь, госпожа Ван сама отвезла девочку в детдом, пока невестка лежала в больнице с нервным срывом. Сказала, что у Сунь Мэй поехала крыша, а ребёнок приёмный». Чжан Янь застывает с лопатой в руках. В её собственной сумке лежит медкарта с той же фамилией — Ван. Свекровь, госпожа Ван, не сводная. Та самая, что курила «Хуанхэ» у стройки. Муж Сунь Мэй, Чэнь Вэй, плачет на кухне, разбивая тарелку: «Я знал, мать, я всё знал. Но ты же её украла у меня».