Винсент и Флоранс разменяли второй десяток семейных дрязг и, кажется, уже всё друг другу доказали. Но два года спустя у каждого появляется новая пассия, и старый инстинкт «сделать бывшему больно» просыпается с утроенной силой. Родители снова готовы на любые ухищрения, лишь бы переложить опеку над тремя детьми на другого. Война за статус главного жертвователя быстро перерастает в открытый цирк с грязными трюками. Только на этот раз в прятки играют не двое взрослых, а целая команда: к
Парижский парень с русским паспортом в душе: он соберёт ППШ с закрытыми глазами и на оскорбление ответит прямым ударом. Вокруг него французы, которые искренне считают, что русские своих не бросают, и ждут от него таких же поступков. Герой верит в дружбу и готов мчаться на выручку, но его кодекс чести постоянно сталкивается с галантным непониманием окружающих. В ход идут кулаки, странные для Европы привычки и железобетонное убеждение, что за друга надо стоять до конца. Локальная проблема
Ужин у сестры кажется лёгкой семейной встречей, пока Винсент не произносит имя, которое выбрал для будущего ребёнка. Он полон предвкушения и счастливого волнения: скоро он впервые станет отцом. В ожидании жены Анны он забрасывает вопросами друга детства Клода, пытаясь понять, как правильно настроиться на новую роль. Но в ответ на простой вопрос о том, как назвать малыша, Винсент называет вариант, который мгновенно превращает уютный вечер в зону неловкости и шока для всех присутствующих.
В залитой солнцем французской провинции Роман Фобер живёт с одним страхом: что каждая царапина или головокружение - симптом смертельной болезни. Он сам себе главный пациент и единственный клиент друга-врача Димитрия, который выслушивает ежедневные отчёты о несуществующих недугах. Роман никогда не был женат, и его мир сузился до медицинских справочников. Димитрий решает, что единственное лекарство от этой мании - женщина. Он берётся найти ту, что отвлечёт ипохондрика от мнимых хворей. Но у
Современная Франция, старшая школа. Восемнадцатилетняя Сара, отличница и примерная ученица, встречает Захарию. Он всего на пару лет старше, но уже носит маску усталого скептика, разыгрывает роль пресыщенного жизнью «лишнего человека». Её ждёт не просто первая влюблённость, а столкновение двух разных миров: искреннего усердия и показного цинизма. Сара рискует разбиться о его холодность, а Захария - пропустить то настоящее, что даётся только в первый раз. Библейские имена героев подчёркивают
Шестеро незнакомцев получают известие о смерти общего отца. Марко, Гвидо, Лео, Луиза, Гаэль и Маттиа - у каждого своя мать и своя жизнь. Теперь они съезжаются в его пустой дом в Бордо, чтобы разобрать бумаги и решить, что делать с наследством. Первое время кажется, что общее горе может их объединить. Но за одним столом оказываются люди, которые никогда не были семьёй. У каждого своя обида, своя версия прошлого и своя потребность, которую покойный отец не закрыл. Вместо того чтобы сблизиться,
Ложное обвинение в краже во время обыска бьёт по самому уязвимому: репутации полицейского, который каждый день видит насилие и страдания. Жюстина оказывается под давлением служебного расследования, и эта тень ложится на её дом. Ей нужно доказывать свою невиновность, одновременно оставаясь матерью и женой. Вопрос не в том, сможет ли она оправдаться. Вопрос, выдержит ли её семья то, что она приносит с работы. Триллер Винсента Ланно держится на бытовой детали: вечером после допроса нужно ещё
Смерть пациентки в закрытой психиатрической клинике, и её дневник исчезает сразу после убийства. Для лейтенанта полиции Анжель это первое самостоятельное расследование, и клиника встречает её настороженным молчанием. Здесь каждый что-то скрывает: персонал держится за репутацию, пациенты - за свои версии реальности. Анжель предстоит допрашивать и тех, кого общество привыкло не слышать, и тех, кто привык управлять чужим сознанием. Граница между правдой и бредом стирается с каждым новым
В супермаркете, где ювелирный отдел обещает лёгкую добычу, план грабителей кажется безупречным: затаиться до закрытия и взять своё. Горан и его подельники уверены, что просчитали всё до мелочей. Они не учли только одного - ночного охранника Вальтера. Ветеран африканской войны, он не просто следит за порядком: в его голове до сих пор щёлкают переключатели боевого режима. Ночная смена превращается в поле боя, где противник не понимает правил. Вальтер не вызывает подмогу и не ведёт переговоры. Он
Старый диван, пара бутылок и привычка спорить до хрипоты: герои живут так, будто время над ними не властно. Но годы берут своё, и однажды они решают устроить проверку - объявить друг другу войну. Правила просты: никакой пощады, любые уловки и удары ниже пояса. С каждой новой выходкой градус безумия только растёт. То, что начиналось как игра, оборачивается чередой абсурдных розыгрышей и откровенных пакостей. Герои бросают вызов не столько партнёру, сколько собственному страху перед рутиной и
Врач Венсан привык быть душой компании: он сыплет шутками, ловит восхищённые взгляды и не выносит минуты молчания. Его девушка Камиль считает это навязчивой потребностью в чужом внимании и уходит. Венсан остаётся один, но не ради рефлексии - он начинает подозревать, что его неуёмное желание смешить оборачивается чем-то куда более страшным. Люди вокруг него умирают. Теперь ему предстоит разобраться, есть ли связь между его остротами и этими смертями. Ирония в том, что чем отчаяннее он пытается
Пятеро братьев, выросших без отца, снова собираются вместе. Один из них долго держался в стороне, но возвращается, когда за ним по пятам идут бандиты. Мать, воспитавшая их в одиночку, давно похоронила правду, но теперь сыновья узнают: отец не умер сам, его убили. Каждый из братьев живёт по-своему, их связь давно дала трещину. Но общая цель стирает старые обиды. Им предстоит не просто отбиться от преследователей, а разобраться с тем, кто разрушил их семью. Улики ведут к людям, которых они знали
Вот описание, соответствующее всем правилам: Бутылка дешёвого виски, старая футболка с логотипом института и обещание не вспоминать, кем ты был двадцать лет назад. Четверо друзей когда-то правили студенческой тусовкой, называли себя «Биоменами» и знали толк в вечеринках. Теперь у них ипотеки, графики приёма лекарств и ровные проборы. Раз в год они собираются на Биомен-уикенд: снова пьют, поют и называют это «трансмутацией». Только голоса уже не те, и похмелье длится три дня. В этот раз всё идёт