Поздний вечер в обычном спальном районе. В подъезде собственного дома находят убитым мужчину. Он только что заходил к своей старой знакомой Мане Поливановой, чтобы просто поболтать. Деньги и ценности при нём, жертва - не криминальный авторитет и не политик. Мотив убийства отсутствует настолько, что это пугает сильнее любой очевидной причины. Маня оказывается в центре разбирательства. Её старый друг Алекс Шан-Гирей берётся выяснить, за что убили человека, у которого не было врагов. Каждая новая
Настя привыкла к полноте своего счастья: любимая работа, дом за городом, муж, дочка и мама рядом. Только мама прикована к инвалидному креслу, и семья копит на её операцию. Внешне жизнь идеальна, но внутри Настя живёт в постоянной тревоге. Она никуда не отпускает от себя дочь, боится за родных, словно ждёт, что всё рассыплется. И однажды её страхи начинают сбываться: прошлое, которое она пыталась забыть, врывается в настоящее и грозит разрушить то, что она строила годами. Времени на спасение
Представляешь, Алекс Шан-Гирей вдруг решает, что ему срочно нужно «перезагрузиться» — мол, свобода дороже всего. И что же он делает? Бросает Маню Поливанову, ту самую, с которой прожил полжизни. Да-да, ту самую Маню, чьи детективы все наизусть знают. Ну серьёзно, парень, как можно так? Видимо, его личное пространство священнее любых чувств. А Маня… О, с ней шутки плохи. Она ж не из тех, кто станет терпеть ложь или разыгрывать жертву. «Освобождаешься? Да ради бога!» — наверняка бросила ему в
В телефонной трубке - голос женщины, которую он когда-то любил, а теперь на проводе её муж с просьбой о помощи. Молодой петербургский доктор бросает свои дела и едет в загородный дом, где прошлое встречает его не ностальгией, а чужой болезнью и старыми обидами. Он снова оказывается между теми же людьми, от которых когда-то ушёл. Привычный ритм больничных смен и одиночества даёт трещину: каждое сказанное слово и каждое промедление теперь имеют вес, а его профессиональная собранность сталкивается