Лука, 14 лет, рыбачил возле старого причала в Валлерсунде, когда в сетях запутался ржавый ключ с гравировкой лиры. "Тык, Эйнар, глянь!" — крикнул он деду, вытирая руки о вязаный свитер. Ключ подошел к заколоченным дверям театра на краю фьорда, где пахло влажным деревом и пылью. Внутри Лука наткнулся на тень Олафа Брунна, режиссера 1920-х: "Собери труппу до первого снега, иначе спектакль умрет". Сигрид, соседка, нашла в библиотеке афишу с её именем — роль Эльзы требовала
Знаешь, иногда кино цепляет так, что потом неделю не можешь отдышаться. Вот смотрю я эту историю — ну, про тех, кто на грани, в прямом смысле. Там всё начинается с какой-то мелкой бытовухи, а потом бац — и ты уже в эпицентре адреналина, где каждый выбор как ножом по нервам. Герои… Боже, они же живые! Не эти картонные супермены, а реальные люди с дрожащими руками и глазами, полными страха. Помню, как главный тип в одной сцене просто замолчал на полуслове — и я вместе с ним. Сердце в горле,