Сгусток тромба перечеркнул карьеру Ванды, оставив ей только больничную койку и профессию манекенщицы ног без работы. Горнолыжный курорт, куда она едет с мужем и детьми, оборачивается унижением: Ванда не может встать на лыжи, её тело больше не слушается. Близкие смотрят на неё с недоумением, словно на чужую. Но настоящая проблема скрывается за диагнозом. Врачи называют это синдромом лыжного инструктора - странным состоянием, которое ломает привычный ритм и вынуждает женщину пересмотреть всё, что
Гарфилд, растянувшись на подоконнике кондитерской *La Douceur* в Марэ, лениво ковырял лапой в тарелке с остатками эклера. Хозяйка заведения, мадам Клеманс в клетчатом фартухе, ругалась с поставщиком сыра: «Эти камамберы пахнут старыми носками, месье Жан!» Оди, кружа вокруг столиков, стащил с тарелки клиента круассан — тот ругнулся по-арабски, размахивая газетой *Le Parisien*. Внезапно рыжий кот унюхал жареную утку из соседнего бистро. Толкаясь меж туристов с селфи-палками, он потянул Джона за
Деревенскую идиллию разносит в щепки: аист, сбившийся с курса, подкидывает кролику и поросёнку младенца с требованием доставить его по адресу. Чуть позже лис, сам того не желая, становится приёмной матерью для трёх цыплят, которые упрямо зовут его мамой и требуют кормёжки. Герои - сплошные неудачники, которым достаётся роль нянек, спасателей и почтальонов. Им предстоит тащить чужого ребёнка через лес, отбиваться от хищников и учиться заботе, на которую никто из них не подписывался. Когда