Отставной капитан Людвиг Кален получает отказ в королевском казначействе, но не отступает. Вместо денег он просит дворянский титул и земли, если сумеет превратить непроходимые болота Ютландии в цветущие поля. С небольшой пенсией и горсткой наёмных работников он начинает борьбу с суровой почвой и бесконечными дождями. На пустоши у Калена появляется враг. Местный землевладелец Фредерик де Шинкель считает эти земли своей вотчиной и не потерпит чужака. Его жестокость не знает границ: он готов
Северное море разрывает подводная трещина: взрыв утаскивает нефтяную платформу на дно, и это только первый толчок. Десятки платформ и всё побережье оказываются под ударом, а вокруг разливается нефтяное пятно, готовое вспыхнуть. На фоне эвакуации небольшая группа учёных и спасателей идёт к эпицентру - там остался человек. Они знают цифры и графики разрушения, но не знают, что море загорится у них за спиной. Герои движутся в огонь, чтобы вытащить одного, а выбираться придётся по воде, которая
Сигне разливает кофе в ословской кофейне, а дома её ждёт Томас с очередной скульптурой из мебели, которую он сам же и украл. Пока его первая выставка собирает культурную элиту, Сигне остаётся в тени, и этот перевес внимания становится невыносимым. Она находит способ вернуть сочувствующие взгляды. Экспериментальные таблетки вызывают ужасное кожное заболевание, и девушка начинает принимать их намеренно. Болезнь становится её пропуском в центр чужого интереса, а здоровое тело - проигрышной картой.
Обычный утренник оборачивается новостью, которая не вписывается ни в один из планов. Карикатуристка Ракель узнаёт, что беременна уже шесть месяцев, и срок не оставляет выбора. Она не готова становиться матерью, её жизнь - это вечеринки и свобода, а не пелёнки. Выход один: найти ребёнку приёмных родителей. Но тут в дело вмешивается анимационный персонаж по имени Ниндзя-бейби. Он материализуется из её же рисунков и начинает преследовать Ракель, превращая быт в хаос. Ниндзя-бейби не даёт забыть о
Норвегия, 1942 год. Еврейские семьи здесь чувствуют себя в безопасности, даже когда войска вермахта уже вошли в страну. Но антисемитизм не признаёт границ: одну за другой у них забирают радиоприёмники, паспорта метят буквой J, а мужчин старше пятнадцати лет увозят в лагеря. Женщины, оставшиеся дома, слишком напуганы, чтобы бежать. Они ждут возвращения мужей и сыновей, пока однажды ночью в ноябре того же года полиция не стучится в каждую дверь. На улицу выводят стариков, больных, детей - всех