У богатой красавицы Анны есть всё: муж-бизнесмен, особняк на Рублёвке и собственный благотворительный проект. Муж исчезает и подаёт на развод, оставляя её без финансирования. Анна решает, что это временный кризис, и заселяет первых подопечных прямо к себе. В гостиной среди «Бентли» и «Прада» появляются деревенская простушка, инстадива, бывшая зэчка и юная веган-эко-феминистка. Теперь Анне и её пёстрой компании нужно найти деньги на проект. Каждая из девушек тянет одеяло на себя, а муж тем
За три дня до Нового года гаишница Ника, маркетолог Стас и продавец игрушек Тёмыч сходятся в одном желании: их начальники достали настолько, что впору заказывать не подарки, а кое-что посерьёзнее. Друзья решают, что идеальный сюрприз для себя любимых - три идеальных убийства за сутки, пока город замирает в предпраздничной суете. Планы летят в тартарары, как только выясняется, что профессиональные киллеры из них никакие. Вместо чёткой диспозиции - подозрительные звонки, случайные свидетели и
В холодной, почти стерильной тишине кабинета следователь Симаков разглядывает труп Бражникова. Коллеги уже закрыли дело: мотив ясен, подозреваемый найден, обычная бытовая ссора. Но Симакова такая простота раздражает. Он видит нестыковки, которые другим кажутся мелочами, и отказывается ставить подпись под готовым обвинением. Молодой криминалист Юля сначала злится на его дотошность, но постепенно начинает замечать то, что упустили остальные. Чтобы добраться до истины, Симаков запускает свой
Скромная женщина средних лет, мать взрослого сына, внезапно встречает свою первую любовь. Лариса много лет носила в себе чувства к Владимиру, которые тогда, в юности, остались без ответа. Теперь он успешный бизнесмен, а она всего лишь мать невесты на вечере знакомства родителей. Эта встреча всколыхнула в ней то, что она считала давно похороненным. Лариса не может справиться с нахлынувшей страстью. Внутренний раздрай оказывается настолько сильным, что она идёт к психологу. Тот объясняет её
Екатерина II видит, как оспа выкашивает каждого десятого в империи. Болезнь не щадит ни крестьян, ни придворных, и императрица принимает единственное решение, способное остановить мор: она первой вместе с сыном Павлом ложится под иглу. Личный пример должен стать законом для всей страны, но придворные интриги и крестьянские бунты угрожают сорвать прививочную кампанию. Вокруг трона плетутся заговоры, а Турция уже движет войска к границам. Цена промедления - тысячи новых смертей, но каждый шаг
Волгоград, середина лета. Сергей, водитель скорой с татуировкой якоря на запястье, замечает, как пыль с высохшей степи лезет в кабинет через щели в рамах. «Опять этот ветрище с Каспия», — бормочет он, вытирая пот со лба тряпкой, пахнущей бензином. В регистратуре больницы Лида, медсестра в выцветшем халате, пытается успокоить старика с давлением: «Дед, не ори, все таблетки раздала — жди поставку». Внезапно свет гаснет, из динамиков трещит голос диспетчера: «На въезде в Элисту фуры перевернуло —
Алексей Морозов, учитель истории в потёртом пиджаке, каждое утро пробирался через школьный двор, где старшеклассники прятали сигареты за спинами при виде завуча. В кабинете №14 пахло старыми партами и дошираком — ученик Витя Клыков, развалившись на последней парте, бросал: *«Опять про коллективизацию? Давайте лучше про майнинг».* После уроков Алексей задерживался, стирая с доски меловые пятна, пока уборщица Тамара Ивановна ворчала: *«Ваши отличники опять туалетную бумагу в унитаз запихнули»*.
Игорь, водитель грузовика с прожженной сигаретой дыркой на рукаве, вытаскивает Сергея, хирурга из областной больницы, из перевернутой «Газели». Трасса М53 под Красноярском, снег слепит глаза — они съехали в кювет после того, как Игорь крутанул руль, уворачиваясь от лося. «Двигатель заглох, — бормочет он, вытирая кровь с рассеченной брови обледеневшим рукавом. — До Тайшета километров тридцать, если через лес резать». Сергей, доставая из багажника аптечку с потрескавшимся пластиком, накладывает
Юлька терпеть не могла эту старуху, у которой мыла полы. Ну вот честно — каждый раз, как та щупальцами в кружевах чай помешивала, аж зубы сводило! Но... черт возьми, как же она ей завидовала. Марта Рудольфовна — будто с портрета XIX века сошла: спина прямая, взгляд ледяной, а командовала так, будто Юлька не домработница, а крепостная при дворе. «Подумаешь, королева без королевства», — мысленно огрызалась девчонка, вытирая пыль с хрустальных безделушек. А план-то ведь не отменить. Стиснула зубы,