Блокадный Ленинград, зима 1941 года. Сотрудник городского уголовного розыска Тихон Львов и московский контрразведчик Феликс Свидерский теряют последний ресурс - время. Голод уносит сотни жизней ежедневно, служащие и дети получают по 125 граммов хлеба в сутки, а в городе орудует банда, подделывающая продовольственные карточки. Преступники называют себя «ЗИГ ЗАГ», расшифровывая аббревиатуру как «Защитники интересов Германии - Знамя Адольфа Гитлера». Мошенничество с карточками оборачивается
Сергей Паратов, человек, которому Лариса доверила своё сердце, выбирает не её, а выгодную партию. Девушка из простой семьи оказывается брошенной и втянутой в жестокую игру, где правит расчёт. Теперь её окружают четверо мужчин: друг детства, деловой конкурент, отвергнутый поклонник и бедный, но честный военнослужащий Юрий Карандышев, который искренне влюблён в Ларису. Каждый из них преследует свою цель, и Лариса становится пешкой в их противостоянии богатства и коварства. Карандышев пытается
Двадцатишестилетний Антон Чехов встаёт затемно, чтобы успеть накормить семью. Он единственный, кто ещё держится: отец разорён, мать больна, братья пропивают и прорисовывают свой талант. День за днём Антон строчит дешёвые комические рассказы - только так можно оплатить счета и не дать дому развалиться. Но внутри него уже зреет что-то другое, и это «другое» требует выхода. Летний день на даче. Рядом с Антоном брат Александр, одарённый писатель, который так и не написал ничего стоящего, и Николай,
Знаешь, когда смотришь военные фильмы, чаще всего показывают карты сражений, генералов и громкие подвиги. Но этот документальный проект... Он другой. Там нет парадных портретов — только живые, колючие голоса тех, кто просто *выживал*. Бабушки, которые шепотом вспоминают, как хоронили фотоальбомы в огороде. Мужчины, у которых до сих пор дрожит рука, когда говорят о первом убитом немце. Слушаешь их — и понимаешь: война ведь не в сводках. Она в том, как мать неделю прятала хлеб за пазухой, чтобы
Представляете себе такого типа — капитан Черняев? Ну, Тимофей. Опер, лет тридцати, но выглядит так, будто только вчера из академии выскочил, хотя в глазах уже наметанный блеск. Женщины за ним хвостом вьются, а начальство то ли скрипит зубами, то ли втихаря гордится. То он схватит преступника голыми руками, то устроит такой трэш на задании, что начальнику только валерьянку доставать. И ведь всё ему сходит с рук — то ли обаяние проклятое работает, то ли просто везет по жизни. Смотрю иногда и