Кира застряла. В тридцать восемь она работает в колл-центре аэропорта Пулково, живёт с младшей сестрой Верой и её дочерьми и отказывается взрослеть. Несколько лет назад мать выгнала сестёр из дома и пропала без вести. Теперь, чтобы разъехаться с племянницами и вступить в наследство, Кире нужно получить свидетельство о смерти. Она не хочет ничего менять. Вместо того чтобы признать потерю и строить жизнь заново, Кира ждёт чуда: что мать вернётся сама. Сестра тянет её в реальность, быт и долги
Петербург, знакомый каждому туристу, и Петербург, который видит только гид-переводчик Илья. Он привык прятаться за цитатами из путеводителей и остротами, а чувства доверять лишь музейным экспонатам. Смерть матери ломает эту дистанцию: Илья становится опекуном младших сестёр. Холостяцкий быт рушится под напором чужих обид, детских воспоминаний и необходимости быть кому-то нужным. Ему предстоит заново учиться говорить с живыми людьми, а не с воображаемыми персонажами. Время, которое он привык
Кристина беременна, и в мире, опустошённом вирусом, это почти приговор. Вместе с мужем она пробирается через выжженные земли к спасительной общине, но время работает против неё: роды приближаются, а иммунитета у плода нет. Каждая остановка грозит заражением, каждый встречный - либо отчаявшийся, либо хищник. Героиня балансирует между надеждой на убежище и пониманием, что беременность делает её уязвимой мишенью. Муж держится рядом, но в их паре нарастает глухое напряжение: его расчётливость