Семь старых друзей собираются за ужином. Вечер начинается обычно: разговоры, вино, привычные шутки. Но кто-то предлагает игру - все звонки принимаются по громкой связи, а каждое сообщение зачитывается вслух. Компания соглашается, уверенная, что друг от друга у них секретов нет. Очень скоро выясняется, что близкие люди хранят совсем не то, что показывают за столом. Каждое новое уведомление на экране - как ставка в партии, где проигравший теряет не очки, а доверие. Герои оказываются перед
Бывший десантник соглашается сыграть отца на школьном спектакле - не ради искусства, а чтобы спасти место в детском саду для сына своей девушки. Репетиция превращается в поле боя, где против него выступают строгие воспитатели и эксцентричные родители. Они настроены выгнать мальчика, и герою приходится импровизировать, вспоминая навыки выживания в тылу врага. Каждая его попытка договориться или обмануть систему оборачивается новой нелепой катастрофой. Чем сильнее он старается выглядеть
Отец варит фо на варшавской кухне, а дочь смотрит на польские рекламные ролики как на окно в мир, к которому хочет принадлежать. Он вьетнамский повар, вросший в свои привычки, она десятилетняя девочка, уже переросшая его представления о доме. Между ними не ссоры, а тихое расхождение: он пытается передать ей вкус, который помнит, она ищет место, где ей не придётся объяснять, кто она. Недопонимание растёт не из злости, а из любви, которую каждый выражает на своём языке. Еда здесь - последний
Старый варшавский дом хранит не только скрип половиц, но и дверь в лифт, которого здесь быть не может. Молодые супруги, поселившиеся в квартире дяди, слышат по ночам подозрительные звуки за стеной. Мелания, актриса, привыкшая к дешёвым розыгрышам, и Пшемек, зануда-писатель, ищут исторические сенсации. Вместо любовных утех они находят лифт, который уносит их прямиком в 1939 год. Из комфортной варшавской квартиры пара попадает в военный хаос, где каждый шаг грозит обернуться не шуткой, а реальной