Инсульт отнимает у матери не только подвижность, но и голос - властная режиссёрша кукольной анимации застывает в молчании. Элла, её дочь, годами служившая чужим рукам, вдруг остаётся одна в новой квартире. Среди коробок и незаконченных кукол она встречает соседскую девочку. Та рассказывает свою историю, и в руках Эллы впервые рождается собственный фильм. Только куклы в нём двигаются не по воле сценария, а будто сами тянут руки к горлу. В темноте чужой спальни особенно слышно, как скрипит
Кукольная анимация требует не только терпения, но и одержимости. Элла выросла в тени властной матери, легенды этого ремесла. Когда мать разбивает инсульт, дочь оказывается одна с её незаконченным фильмом и переезжает в другую квартиру. Там она знакомится с соседской девочкой, чья история кажется ей идеальным материалом для собственной работы. Элла начинает снимать, и вскоре её куклы обретают собственную, пугающую жизнь. Шёпот из-за ширмы, тени в кадре - граница между творцом и творением
Девушки доверились не тому телепорту в переулке, и это разлучило их навсегда. Екатерина и Аня - беженцы, спасающиеся от геноцида в мире, где технология перемещения стала единственной надеждой. Но запретная любовь требует большего, чем просто прыжок сквозь пространство: теперь каждая ищет другую, а находит лишь сеть торговли людьми, протянутую коррумпированными политиками. Отчаянная попытка воссоединиться затягивает обеих глубже в эту паутину. Чем ближе кажется встреча, тем яснее, что за каждым