Арлекино потерял не дом, а саму возможность быть собой где-то ещё, кроме полустанка. Он и его компания «волков» утверждают справедливость кулаками и собственным кодексом, вымещая злость на тех, кто не вписывается в их порядок. Им кажется, что они стоят выше обычных хулиганов, что за драками стоит идея. Но за пределами их территории живут другие люди, у которых свой, более жёсткий порядок. И он не оставляет места для подростковых игр в благородство. Арлекино пытается соединить свои представления
Колька Летечка, переживший детский концлагерь, пытается начать всё заново. Первые послевоенные годы, детский дом, тихая жизнь. Но однажды его приводят в зал суда, где судят предателей-карателей. И прошлое, которое он старался забыть, возвращается. Воспоминания о «киндерхайме» - не просто картинки. Это страх, впаянный в тело, и боль, от которой не убежать. Герой оказывается свидетелем: его показания могут решить судьбу других людей. Но для этого нужно вспомнить то, что разрушает его самого.
Представляешь, жил-был Пашка — в прошлом военный, а теперь будто рыба на асфальте. Мирная жизнь? Да ну, скука смертная. То ворон считает на подоконнике, то прошлое накрывает волной — вроде бы и хочется забыть, а оно цепляется, как пьяный за фонарный столб. И всё по кругу: бутылка, кошмары, утро с горьким послевкусием… А потом бац — и в его полуразвалившуюся берлогу врывается она. Анька, скрипачка. С виду — хрупкая, как струна, но глаза горят, будто знает какой-то секрет. Снимает комнату, чай