Старый письменный стол, на котором лежат стопки исписанной бумаги и несколько авторучек. За ним сидит мужчина, который давно привык говорить со зрителем один на один. Евгений Гришковец называет эту работу самой сокровенной: он готовился к ней больше пяти лет, возвращался к замыслу снова и снова, пока слова не перестали сопротивляться. В центре - не событие, а течение жизни, которое герой пытается удержать. Он говорит о том, что остаётся за кадром повседневности: о тихих радостях, о чувствах,
Помню, как смотрел этот спектакль и вдруг осознал — мы ведь прощаемся не просто с бумагой, а с целым миром. Ну знаешь, эти старые книги, которые пахнут пылью и временем, газеты, шуршащие как осенние листья... А письма от руки? Их же сейчас почти не пишут — только смски, где даже смайлик кажется лишним. Иногда ловлю себя на том, что глажу страницы — вот так, машинально. Будто пальцы помнят то, что голова уже начала забывать. Карты, которые раньше разворачивали с трепетом, а сейчас гугл-мэпс