Эмир, Лина и Джем встретились в гараже за автосервисом отца Лины. В воздухе висела пыль от старого дивана, на котором Джем разложил ноутбук с перехваченными записями звонков. «Он переводит деньги через аптеку брата», — Эмир ткнул пальцем в распечатку с номерами счетов, оставив жирное пятно на бумаге. Лина, обернувшись к полке с банками краски, бросила через плечо: «Там камеры с 9 утра, успеем до разгрузки грузовика?» За стеной завыла болгарка, заглушая ответ Джема. Они вломились в офис Кадира
Аслан приезжает в Стамбул после похорон отца, который разбился на машине у Босфора. В квартире на узкой улочке Бешикташа он находит пачку неоплаченных счетов за электричество и потёртый блокнот с записями о долгах. Сестра Зейнеп, поправляя платок на голове, бросает: «Они уже звонили. Говорят, если не вернём за неделю, квартиру заберут». За окном гудят паромы, а Аслан копается в старом сундуке — под школьными грамотами лежит фото: отец в молодости стоит рядом с Эдипом, местным барыгой, улыбаются
В восточной деревне, среди гор, жил подросток Хасан с родителями и младшей сестрой Элиф. Его дни были размеренны: школа, помощь отцу в мастерской, запах трав и пыли. Утром мать, Айше, говорила: «Хасан, хлеб подгорает», а он спешил спасти тосты. Соседи шептались о курдском конфликте, но для него это были далекие разговоры взрослых за чашкой кофе. Всё рухнуло внезапно: ночью в деревню вошли солдаты, началась стрельба. Хасан, спрятавшись в чулане, слышал крики и взрывы. Отец, успевший затолкать