Москва середины восьмидесятых. Молодой бард Николай Ковалёв уже собрал свою аудиторию: его слушают и поют под гитару, но для чиновников от культуры он остаётся неудобной фигурой. Поэт привык к этой борьбе, пока случайная встреча не открывает перед ним новую возможность. Он получает шанс выйти на большую сцену и заявить о себе громко, а не только в тесных квартирах. Но путь к признанию оказывается сложнее, чем казалось. Вместо творческой свободы герой сталкивается с бюрократическими преградами и
Весна 1944 года. Ялта уже свободна, в городе мирная тишина, но герой каждый день уходит в море, туда, где Севастополь ещё в руках врага. Он моряк с торпедного катера, и для него война не кончилась: за линией фронта остаётся «Лола» - судно, ушедшее с секретными бумагами. Кажется, что между тихой набережной и свистом мин над водой пролегла пропасть. Но герой снова и снова возвращается в бой, где каждый рейд может стать последним. Он не выбирает: есть приказ, есть долг перед теми, кто ещё не
В жизни талантливой и популярной эстрадной звезды наступает «чёрная» полоса: она оказывается в глубоком творческом кризисе, её покидают друзья-музыканты, и, что самое страшное, ей грозит потеря голоса, если она не прекратит петь на время. Врачи настаивают на полном отдыхе, и певица, осознавая всю серьёзность ситуации, принимает тяжёлое решение — покинуть сцену. Однако осуществить это решение оказывается куда сложнее. Привычка к аплодисментам, любовь публики и внутреннее стремление творить не
Алекс, молодой режиссёр «Мосфильма», встречает Галлу - певицу с амбициями и талантом, которые требуют выхода. Ему есть что предложить: он готов придумывать для неё невероятные сценические ходы, а она способна воплотить их с артистичной смелостью. Но в 1970-х пробиться через советскую систему непросто, и каждый трюк на грани становится рискованным шагом для них обоих. С каждым новым успехом Галлы их связь крепнет, но и давление нарастает. Алекс вкладывает в её раскрутку не только
Знаешь, когда Союз рухнул, всё полетело в тартарары. Представь: куча спецов из органов вдруг остались как голые в метель — или копейки гребёшь на госслужбе, или ныряешь в криминальные делишки с деньгами по колено. И ведь многие ломались, честно говоря. То ли пресс СМИ достал — каждый день в газетах поливают, будто они не люди, то ли совесть придушили. Ну а кто-то и правда присягу за базарный шум променял: вон, оружием подпольным торговать начали — страшно подумать, во что это вылилось. А вот