Семь лет в секте с матерью, а потом один день - и полиция, приют, чужие люди. Аи не помнит обычной жизни, она знает только правила общины и то, как выживать в замкнутом мире. Социальные работники находят ей приёмные семьи, но девочка не задерживается ни в одной. Взрослые кажутся ей чужими и враждебными, а она им - неудобной и странной. Аи решает искать идеальную семью сама, но её представления о норме искажены годами изоляции. Каждая новая попытка прижиться оборачивается столкновением двух
Нами росла в условиях, где её собственная семья казалась ей чужой. Её отец был полностью погружен в свои проблемы и заботы о своей жене, не находя времени для дочерей, в то время как мать Нами отдавала всего себя заботе о чужих детях через свою благотворительную деятельность. В такой атмосфере единственным источником поддержки для Нами была её старшая сестра, но и та скрылась из её жизни, уйдя со своим возлюбленным. Оставшись одна посреди разрушающейся семьи, где мама ушла в
Встреча в приложении для знакомств обещает Ринке лёгкий вечер. Но мужчина за столиком совсем не похож на свои фотографии, и она уходит, не дожидаясь объяснений. Вскоре выясняется: пары, которые назначали свидания через тот же сервис, находят мёртвыми. Главный подозреваемый - тот самый Тому, от которого Ринка сбежала. С этого момента её жизнь перестаёт подчиняться логике. Необъяснимые вещи случаются одна за другой, и Ринка не понимает, случайная она свидетельница или следующая мишень.
Бывший солдат возвращается с войны и не может найти себя в мирной жизни. Он потерял не просто работу или привычный уклад, а связь с тем, кем был раньше. Единственная нить, которая ещё держит его в реальности, - это долг перед погибшим командиром. Смерть того списывают на случайное ограбление, но герой чувствует: что-то не сходится. Он начинает задавать вопросы, и каждый новый ответ заставляет его глубже погружаться в прошлое, которое не отпускает. Между ним и теми, кто хочет замять историю,
Её мир сузился до клавиш и тишины. Мика, талантливая пианистка, потеряла зрение в несчастном случае, и теперь музыка осталась единственным языком, на котором она говорит. Аой нем, он не может произнести ни слова, но его взгляд говорит громче любых признаний. Случайная встреча на улице дарит им обоим то, чего каждый считал себя навсегда лишённым: понимание без единого звука. Их чувства растут в пространстве, где нет привычных слов и зрительных образов, зато есть прикосновения, дыхание и