120 храбрецов (2025)

В самом начале всё вышло случайно. Радж, заикаясь от волнения, процитировал строку из старинного учебника по истории, который нашли на пыльном школьном чердаке. И вдруг свет погас, а на его ладони вспыхнула тусклая руна. Его сестра Мира тут же полезла в интернет, но её ноутбук странно завис, выдав на экран лишь схему метро Дели с помеченной станцией «Кутб-Минар». Они позвали заносчивого одноклассника Викрама и тихоню Прию. Вместе в час ночи они пробрались к ограждению станции. Викрам, скривившись, сказал: «Это или гениально, или мы все закончим в полицейском участке». Под платформой они нашли дверь, которая открылась на свист Прии. За ней — обширный зал, где на стенах висели не картины, а, казалось, куски самого неба, океана и пустыни, и в центре стоял 120 пустых плетёных стульев «мудха».

Их жизнь раскололась. Каждый обрёл свою «Дхару»: Радж мог усиливать звук до разрушительной силы, хлопнув в ладоши на рынке Чандни-Чоук, он случайно разбил все стёкла в лавке со специями. Мира научилась «читать» и изменять цифровые данные, её первым делом исправила двойку в электронном дневнике. Но вскоре на них началась охота. Люди в серых костюмах из «Отдела культурного наследия» преследовали их на рикшах, а их лидер, сухой мужчина по имени Шаурья, на перегоне между Нью-Дели и Олд-Дели спокойно заявил: «Ваши способности — национальное достояние. Вы будете служить стране». Они сбежали, спрятавшись в грузовике с цветами. Позже выяснилось, что Шаурья — не главная угроза. Из тени вышел Али, бывший «храбрец», чья Дхара связана с тенью. Он похитил младшего брата Прии, чтобы выманить её. «Ты думаешь, это дар? — прошипел он из темноты за её спиной. — Это проклятие, которое сожрёт твою семью, как съело мою». Теперь группа разбила лагерь в заброшенном храме на окраине города. Радж чинит мотоцикл «Бульет», Мира взламывает серверы Отдела, а Викрам и Прия спорят: первый настаивает на атаке, вторая — на том, чтобы сначала найти всех остальных, чьи имена значатся в их странном цифровом списке. Между тренировками они едят холодные «самосы» и молча смотрят, как над городом сгущается дымка.