Жека Рассел (1 сезон)

Жеку разбудил звонок от отца, Геннадия. Тот, не здороваясь, хрипло сказал в трубку: «Срочно приезжай. Квартиру продаём, моё кресло, если хочешь, забирай. Завтра уже всё». В ушах стоял запах отцовской махорки и виднелось заляпанное мухами окно их пензенской «двушки» на Проспекте Строителей. Жека, не включая свет в своей московской студии, на ощупь нашёл на столе пачку «Беломора» и закурил. Продать квартиру — значит, отец окончательно переезжает к той женщине, Марье Степановне. Значит, дом, где Жека вырос, превратится просто в деньги на его карте.

Он сел на поезд, не взяв даже рюкзака. В вагоне пил вязкий кофе из пластикового стаканчика и смотрел на проплывающие за окном леса и сёла. Всю дорогу вспоминал, как в том самом кресле с протёртой кожей отец, пахнувший хлебом и соляркой, учил его завязывать морские узлы — «беседочный», «прямой», «восьмёрку» — хотя оба ни разу не видели моря. Ключ от квартиры ещё работал. В пустых комнатах гулял сквозняк, на кухонном столе валялась забытая отцом зажигалка и крошки от рассыпавшейся булки. Кресло стояло на своём месте. Жека сел в него, откинулся, услышав знакомый скрип пружин, и потянулся рукой в прорезь под правой подушкой. Там, в пыльном холщовом мешочке, лежали три полированных камня с Белого моря — те самые, что он привёз отцу из давней, первой своей командировки. Геннадий их не выбросил.