Подари мне надежду (1 сезон)

Алена, медсестра в городской больнице, каждый вторник вводила инсулин Марку, ее новому пациенту с диабетом первого типа. Их разговоры упирались в расписание уколов и показания глюкометра, пока однажды он, глядя в окно на мокрые крыши, не сказал с усмешкой: «Знаете, Алена, я тут подсчитал — за жизнь мне предстоит примерно двенадцать тысяч этих проколов. Не слишком ли много для одного человека?» Этот вопрос, заданный спокойным голосом, заставил Алену замедлиться с протиранием спиртовой салфеткой. Она ответила, не глядя на него, раскладывая шприцы: «Мой отец сделал их больше. И дожил до того, что колол уже своему внуку, моему сыну. Так что счет, Марк, только начинается». После этой смены она нечаянно оставила в его палате свою книгу — сборник стихов Цветаевой.

Через неделю он вернул книгу, а вложенная в нее открытка с видом озера Комо приглашала на чай. Встретились не в кафе, а у него дома, среди хаоса начатого ремонта и запаха свежей краски. Марк, снимая со стола банки с растворителем, признался, что купил эту квартиру полгода назад, но сил закончить все не хватало. «Руки не доходят, — сказал он, — в прямом смысле». Алена, разглядывая оголенные провода, предложила помочь с поклейкой обоев в выходной. Так вторники в больнице сменились субботами среди рулонов флизелина и ведер с клеем. Однажды, запачкав ему щеку белой краской, она рассмеялась, а он не стал ее вытирать. Их молчание прервал звонок из школы: у ее сына, Степана, поднялась температура. Марк, не спрашивая, повез их на своей старой «Ладе» к педиатру, а потом три дня привозил домой суп и гречневую кашу в контейнерах. Кульминацией стала ночь, когда Степану стало хуже, и Марк, накинув куртку на пижаму, поехал по пустому городу искать открытую аптеку. Вернувшись с нужным антибиотиком, он застал Алену спящей на стуле у детской кроватки. Он накрыл ее пледом, а утром она проснулась от звука взбиваемой венчиком яичницы. Сын, уже с нормальной температурой, спросил с порога кухни: «Марк, а ты теперь часто к нам будешь приходить?»