История любви (1 сезон)

Коул, младший инженер с постоянно заляпанной краской курткой, в десятый раз за месяц красил штакетник перед домом в Бостоне, когда через дорогу въехала грузовая машина. Новую соседку звали Лира, и её первой просьбой было помочь передвинуть дубовый мольберт, который не пролезал в дверь. «Ты держишь его, как будто боишься испачкать руки», — бросила она, вытирая пот со лба. Их разговоры вертелись вокруг прагматичного: где ближайший магазин со скидками на грунтовку, почему в раковине на кухне вечно застревают кисточки. Коул оставлял на её пороге термос со слишком сладким кофе, а она подсовывала под его дверь наброски, где он был изображен с молотком и вечно недоуменным взглядом.

Их совместные субботы стали ритуалом: Лира писала маслом старый док в Чарльзтауне, а Коул, отложив свой ноутбук с чертежами трубопроводов, раскладывал рядом скетчбук и пытался чертить прямые линии индустриального пейзажа. «Мои трубы выглядят живыми, а твои паруса — как математическая абстракция», — ворчал он. Конфликт накрыл их в мастерской Лиры, когда Коул, пытаясь «навести порядок», систематизировал её тюбики с краской по оттенкам, уничтожив годами выработанную хаотичную систему. «Ты не понимаешь! Я ищу жжёную умбру не глазами, а пальцами!» — крикнула она, швырнув в него тряпкой, пахнущей скипидаром. После этого они неделю общались только через записки, прилепленные к холодильнику, пока Коул не явился с жестяной коробкой, где в отдельных ячейках лежали её высохшие краски, а поверх каждой он аккуратно нанес мазок именно того цвета, который она помнила на ощупь.