Все хорошо (2026)

Сергей Миронов, бухгалтер в управляющей компании, каждое утро протирает свой коврик для мыши с потрёпанным логотипом банка. Его жена Лида, учительница географии в 57-й школе, вечерами проверяет тетради у балкона, заваленного рассадой. Их дочь-подросток Оля красит волосы в ванной, оставляя пятна на потолке. «Ключ от гаража не видел?» — бросает Сергей, роясь в прихожей среди пачек с ламинатом. «Спроси у отца», — отвечает Лида, не отрываясь от карты полушарий. Квартира в Бутово пахнет котлетами и свежей краской. Вечный ремонт у соседей сверху совпал с проверкой на работе у Сергея. «Начальник сказал — аудит», — произносит он за ужином, разминая вилкой пюре. Лида смотрит на него, потом на квитанцию за коммуналку на холодильнике. «Понятно», — говорит она и уносит тарелку на кухню.

Начались перебои: в субботу сломался замок в гараже, в воскресенье Оля пришла с запахом сигарет, а в среду у Сергея нашли «несоответствие» в отчёте за второй квартал. Он теперь задерживается, пьёт чай из пластикового стаканчика в кабинете на Ленинградском проспекте. Лида, опаздывая на педсовет, роняет стопку учебников в лужу у подъезда. «Всё хорошо», — бормочет она, собирая мокрые страницы. Ольга ссорится с матерью из-за тёмного лака для ногтей. «Ты мне жизнь сломала!» — кричит девочка, хлопая дверью. Лида плачет втихомолку, размораживая старую курицу. Сергей, вместо гаража, заезжает на пустырь у МКАДа, сидит в машине и смотрит, как мерцает экран телефона — начальник звонит. Дома молчат. Потом, ночью, Лида говорит в темноте: «Может, съездим к моим родителям? В воскресенье». Сергей ворочается. «Надо шины поменять сначала», — отвечает он. В пятницу он получил письмо о предстоящей внеплановой проверке.