Завербованный (2025)

Алексей Гордеев, преподаватель истории в обычной питерской школе, жил в панельной девятиэтажке на проспекте Просвещения. Его вечер после проверки тетрадей прервали двое в темных куртках у подъезда. «Гордеев Алексей Сергеевич? С нами, проясним несколько вопросов». В светлом кабинете на Литейном мужчина, представившийся Игорем Викторовичем, положил перед ним папку. «Вы либо начинаете с нами работать, либо ваша жена Наталья узнает про вашу студентку Светлану и её внезапный перевод в другой вуз. Или мы ищем другого кандидата. Решайте сейчас». Алексей, глядя на фото своего сына Миши из школьного портфеля, кивнул.

Его первой «легендой» стал образ менеджера по продажам, интересующегося старинными монетами. Конспиративная квартира в Купчино, запах старого паркета и пыли. Куратор по кличке «Марат» учил его ставить «жучок» под стол в кафе, пока официантка отвлекалась. «Не смотри в глаза объекту, вот здесь, в витрине, отслеживай отражение», — бубнил Марат, разминая затекшую шею. Объектом был владелец антикварной лавки на Рубинштейна, 22, Борис Эммануилович, подозреваемый в торговле данными. Алексей, заказывая латте, дрожащей рукой клал в пепельницу скомканную салфетку — сигнал для группы захвата. Однажды прямо во время слежки позвонила Наталья: «Леша, купить сыру к ужину или как?» Он, наблюдая за Борисом Эммануиловичем, глухо ответил: «Да, купи». И почувствовал, как трещит по швам граница между его двумя жизнями. Финальным заданием стала передача флешки в условленном месте — среди полок с дешёвым вином в гипермаркете «О’Кей».