Гуантанамера (2026)

В папке с ежедневными документами у Михаила, капитана медицинской службы из подмосковного военного городка, лежало письмо. Конверт из плотной серой бумаги, марка с видом на кубинский берег. Открыл его вечером, на кухне, пока жена Ирина разогревала несвежий борщ. «Ваш анализ ДНК, предоставленный в базу генома «Родины», совпадает с образцом, изъятым у заключенного З-447 в Гуантанамо. Просим явиться для дачи пояснений». Вилкой по столу процарапал глубокую борозду.

На следующий день в их панельной трешке уже шел обыск. Офицер в штатском, листая семейный альбом, спросил: «А на этом снимке, Михаил Викторович, кто? Вы в Казани, 2002 год?». Дочь Лиза, пятнадцать лет, не отрываясь от телефона, бросила: «Пап, тебе звонил какой-то Семён, сказал, что «договор на аренду лодки сорвался». Михаил, глядя в запотевшее пластиковое окно на треснувший асфальт двора, понял, что это код. Старый друг из разведки давал знать: контакты разорваны, выкручивайся сам. Ответил дочери слишком резко: «Скажи, что лодки мне больше не нужны». Ира молча собирала со стола осколки хрустальной рюмки, разбитой при обыске.