Мы и мы сами (2025)

Марк Салливан, детектив из Сан-Диего, приехал на вызов в пустой особняк в Ла-Холья. На мраморном полу лежал мужчина в дорогом костюме, без видимых ран. В руке — смятая бумажка с нарисованным геометрическим узором, чем-то напоминавшим схему метро. Его напарница, Оливия Чен, уже листала записи: «Третий за месяц. Все — успешные люди. Все — просто уснули и не проснулись». Их допросы ни к чему не привели: ни враги, ни долги, даже соседи говорили, что жертвы в последние недели выглядели «невероятно умиротворёнными». Единственная зацепка — все они несколько лет назад проходили лечение в одной частной клинике, «Невромеде».

Позже, в душном подвале архива, Оливия наткнулась на папку с грифом «Гиперион». Внутри — отсканированные дневники 70-х годов и отчёт об эксперименте, где добровольцам стирали конкретные травмирующие воспоминания. «Они не просто лечили, они создавали идеальных людей, без груза прошлого», — прошептала она, пока Марк пил холодный кофе. Один из подопытных, Джейкоб Райс, был жив. Они нашли его в старом трейлере в пустыне Анза-Боррего. Он молчал, глядя в стену, а потом сказал: «Они не стирали. Они копировали. И теперь забирают оригиналы назад». На следующий день в их участок пришла рассылка — коробка с песком с того самого пляжа, где в детстве утонула сестра Марка, событие, о котором он никогда никому не рассказывал.