Жатва (2024)

В Лондоне Кира, студентка-биолог, возвращалась с лекции, когда в метро на станции «Бейкер-стрит» напал мужчина в разорванном костюме. Не нападал, а скорее качался из стороны в сторону, издавая булькающие звуки. Его глаза были молочно-белыми. Она вырвалась, оставив в его руках клочья своего рыжего парика — она носила его после неудачной химической завивки. Дома, заваривая чай «Эрл Грей», она по новостям увидела похожие случаи в Берлине и Марселе. Её телефон разрывался: сообщение от брата Лео, работавшего в исследовательском центре под Берлином. «Кира, они все здесь. Не спят. Убегай. Ищи доктора Альтаир. Париж, 13-й округ». Связь прервалась на полуслове.

Кира, доктор Альтаир (потерявший лицензию вирусолога, теперь он ремонтировал велосипеды) и Мари (медсестра из Лиона, искавшая сестру) двигались на восток. Дорога из Парижа вела через Альпы. В заброшенной придорожной закусочной в Шварцвальде они спорили над потёртой дорожной картой, пока Мари перевязывала Альтаиру рану на руке — он порезался, вскрывая консервы. «Ты уверен, что это не от укуса?» — спросила Мари, туго затягивая бинт. «Уверен. Я бы уже пел колыбельные с ними», — процедил он, морщась. Ночью, в укрытии — бывшей лесной школе, Кира разбирала записи брата. Всплыло название — «Проект „Полярис“». Лаборатория была не в Берлине, а в удалённом районе Баварского леса. Решение пришло мгновенно. «Меняем курс, — сказала Кира, хрустнув пакетом с солёными чипсами. — Лео указал не на город, а на точку на карте. Он просто боялся сказать прямо». Заряжая пистолет, Альтаир лишь кивнул: «Значит, едем в лес. Надеюсь, у них там есть кофе».