Дополнительное время (2026)

Алексей Гордеев, бывший полузащитник, теперь скаутом работает в Алма-Ате. Квартиру снимает, на столе — просроченные счета за свет и папка с видеоотчётами о каком-то тощем леворуком нападающем из казахстанской второй лиги. Агент его по телефону трезвонит: «Лёх, контора в Сочи нового тренера привезла, бразильца. Тебе, старичку, пинка поддали, сорян». Алексей молча смотрит в окно на чужой город, потом начинает запихивать в чемодан форму «Локомотива» с автографом Сычёва — последнее, что дорого.

Он возвращается в свой промзоновый город, на Урале. Заброшенный стадион «Темп», где ржавые ворота и бутылки по трибунам. Его отец, Николай, в пятнах на тренировочных штанах, бухает с бывшим тренером детской школы Семёнычем, который теперь сторожем тут работает. «Алёха, ты ли?» — Семёныч щурится. Алексей, не глядя на отца, замечает во дворе пацанов, гоняющих облезлый мяч. Один, Виктор, рыжий и злой, бьёт так, будто ненавидит этот шар. Алексей говорит, руки в карманах куртки: «Мяч не враг тебе. Подошвой чувствуй». А на следующий день уже выкладывает из багажника старые конусы, купленные в «Спортмастере» на последние деньги. Виктор приходит первый, стоит поодаль. «Научите», — бросает и смотрит в асфальт. Алексей кивает, расставляет фишки. Семёныч из будки наблюдает, потягивает чай из железной кружки.