Скрытая угроза (2024)

Айдар, ветеран миссии ООН в Афганистане, теперь работает водителем маршрутки №107 в Бишкеке. Его жена Гульнара, швея на рынке "Дордой", однажды вечером показывает ему старую флешку, забытую в подкладке сданной в ремонт куртки немецкого туриста. "Там не фото гор, а какие-то чертежи с логотипом "Кумтор-Голд", — шепчет она, пока на кухне остывает лагман. Айдар подключает флешку к своему старому ноутбуку: среди файлов — планы системы водоотведения карьера с пометками о готовящемся "техногенном инциденте". На следующее утро Гульнару задерживают на таможне при вывозе партии детской одежды, предъявив пачку героина, аккуратно вшитую в ватин куртки. "Это не мое!" — кричит она, но следователь МУР Каныбек, бывший сослуживец Айдара, молча кладет перед ней фото их сына Эрнеста, идущего в школу.

Айдар, зная, что официальный путь ведет в тупик, ищет старые связи. Он находит Темира, когда-то служившего с ним в разведроте, а теперь подрабатывающего охраной в ночном клубе "Шангри-ла". В обмен на помощь Темир требует узнать судьбу своего брата, пропавшего на том же руднике. Их расследование приводит на заброшенный хвостохранилище близ села Каджи-Сай, где они видят, как цистерны с неизвестным реагентами сливают в грунтовые воды. Айдар записывает номер машины на старый кнопочный телефон. Позже Каныбек вызывает его на встречу в чайхану "Ала-Тоо": "Забери свое заявление и уезжай в деревню. Здесь играют не в наши деньги". Тем временем дочь Айдара, Айдана, студентка юрфака, находит в архивных справках, что земля под хвостохранилищем год назад была переоформлена на кипрский оффшор через местного нотариуса, знакомого семьи. Все нити тянутся выше, а времени меньше: Гульнаре грозит 10 лет, а по городу уже поползли слухи о "плановых учениях" на руднике.