Воины Черного и Белого (1 сезон)

Черный тигр, косматый, с грязными полосами на боках — Тэмок, его звать — проснулся в храме, где статуи в паутине. Съел вчерашнюю лепешку, запил водой из треснутой чаши. Лань Сяоюэ, парень с вечно спутанными волосами, прибежал к нему: «Снова кости грызть будешь? Там черепаха-таракан в рисовое поле забралась». Тэмок сплюнул: «Не лезь. У тебя бамбук сломался». У Сяоюэ меч — ржавая железяка, перемотанная тряпкой. Они спустились в подземелье, где вместо стен — ребра древнего зверя. На полу — грязь, перемешанная с битым стеклом. Черепаха-таракан, размером с телегу, щелкала клешнями, из панциря торчали иглы. Сяоюэ ткнул её мечом — лезвие отскочило. Тэмок в прыжке сломал ей клешню, но сам завяз в липкой слюне. «Тяни!» — орал тигр. Сяоюэ швырнул в черепаху горшком с маслом, поджег трутом. Вонь паленого хитина слышал аж до деревни. За ужином мать Сяоюэ, женщина с морщинистыми руками, ворчала: «Опять штаны порвал. Из чего тебе шить?» Он молча жевал бобы, в голове — одна картинка: белая фигура в храме, лицо скрыто маской из перьев.

Потом — завал в шахте. Старый Ли, сосед, прибежал с криком, что его внука засыпало. Тэмок копал лапами, пока не содрал когти до крови. Сяоюэ оттаскивал камни, матерясь сквозь зубы. Мальчишку нашли — он сидел в углу, сжимая дохлую крысу. «Хотел съесть», — прошептал. В ту ночь Тэмок ушел один в лес, к водопаду. Там, под струями воды, стояла статуя — из белого камня, высеченная так, будто светится изнутри. Тигр ударил по ней лапой — отшиб плечо. Из трещины в камне выпала записка, мокрая, иероглифы расплылись: «Не ищи Белый отряд. Они в тебе». Вернувшись, Сяоюэ застал его за перемоткой лап бинтами. «Дурак. У нас завтра налог платить — рис отдать старосте. Какого хрена ты там делал?» Тэмок промолчал. Утром староста пришел с двумя охранниками — тощие, с дубинками, на поясе красные кисточки. Мать Сяоюэ высыпала рис в мешок, зерна просыпались на пол. Охранник поддел носком сапога горстку: «Маловато. Добавь соевых бобов». Тигр стоял в углу, сжимая пальцы, но Сяоюэ толкнул его плечом и кивнул — «отдай». Из-за окна донесся звук, похожий на треск сухой ветки. Белая фигура в маске из перьев стояла на крыше соседского дома, глядя прямо на храм. Тэмок выдохнул: «Черт. Началось».