Богиня (1 сезон)

Мира, студентка бангкокского университета, просыпается не от будильника — за окном горланит торговка с тележкой, пахнет жареным тофу и жасмином. Соседка по комнате, Мэй, уже час как накручивает бигуди, врубив любимую дораму. Мира швыряет в неё тапком: «Опять ноешь, что он на тебя не смотрит?». Но сегодня всё иначе. На лекции по истории религии профессор Суван теряет сознание, и Мира, помогая ему подняться, замечает на его ладони знакомую татуировку — точь-в-точь как у неё на пояснице, которую она считала шрамом от велосипедной цепи. Вечером в храме Пхра Кео, куда её затащила Мэй за компанию, Мира случайно задевает статую Нарайаны, и та начинает светиться изнутри, как перегретый фонарь. Через три дня она просыпается в луже воды — в комнате идёт тропический ливень, хотя на потолке ни трещины. Мэй визжит, забиваясь в угол. «Успокойся, это просто кондиционер потек!», — врёт Мира, но кожа у неё на спине чешется так, будто под ней прорастают корни.

Когда Мира находит под дверью мёртвую птицу с глазами, залитыми чем-то чёрным и густым как нефть, она сдаётся и едет к профессору Сувану. Тот, не удивляясь, просто достаёт из холодильника банку с листьями лимонной травы и велит прочитать надпись на ней. Мира читает вслух, и на её левом запястье вздувается рисунок — никакой не венозный узор, а силуэт многорукой богини. «Ты не унаследовала дар, ты — контейнер», — говорит профессор, жуя рисовый снек, крошки падают на выцветший ковёр. Оказывается, три клана — Чайяпхум, Накхон и Пром — веками переливают своих божеств в людей, чтобы поддерживать баланс и не дать демонам голода прорваться из-под земли. Клан Миры, Пром, уже проиграл: её отца убили пятнадцать лет назад за то, что он отказался «обновлять носителя» и дал духу умереть. Теперь богиня в ней — истощённая, злая, голодная. Мира учится вызывать её через запах жжёного кокоса и ритуальный танец, но каждый раз после выброса видит мир в инфракрасном спектре и слышит, как в стенах копошатся тени. Кульминация — на крыше старого универмага «Сайам-сквер», где клан Накхон пытается пересадить её богиню в коматозную девочку-подростка. Мира срывает с себя ожерелье, рвёт нить и позволяет духу выплеснуться не через руки, а через спину — её позвоночник раскалывается, и из позвоночной жидкости рождаются шесть рук, каждая длиной в два метра. Она разбивает армию врагов, но в конце сидит в луже крови на бетонном полу, держа за руку умирающую Мэй, которая просто пришла её искать, потому что «ты не брала трубку два дня». Мира отказывается от титула богини и уходит жить в деревню к бабушке, где вяжет сети, а по ночам тени за окном всё ещё продолжают дрожать.