Власть огня (2022)

В Антверпене, в серой зоне полузаброшенного порта, Марк, техник по огнезащите, проверял датчики на складе химреактивов. Утром ему сказали: «Новый паттерн горения, парень. Пламя не пожирает — оно консервирует». Под слоем сажи он нашёл не уголь, а законсервированные человеческие силуэты: тела застыли, будто во сне. Жена Марка, Алиса, работала лаборанткой в том же корпусе — её пропуск висел на ржавом гвозде у входа. Отвинчивая крышку распределительного щитка, Марк услышал радиопомехи: нешифрованный голос твердил про «регулировку пламени» и «Синих оборванцев». Запахло жжёным алюминием и озоном.

Через два дня Марк нашёл Элоди, инженера-пироманта, в подвале бывшего рыбного рынка. Она сидела на перевёрнутом ящике, чистила зажигалку зубочисткой. «Датчики врут, — бросила она, не поднимая головы. — Термальная сигнатура не совпадает с типом топлива. Кто-то лепит очаги горения вручную, как скульптор». Они вскрыли распределительный щиток, где Марк нашёл капсулу с синей жидкостью. Элоди дотронулась до неё пальцем — кожа покрылась паутиной трещин, из которых пошёл пар. Внезапно за спиной заскрежетал подъёмник: из грузового лифта вышел комиссар Видаль в прожжённом плаще. Он нёс ведро, наполовину заполненное углём. «Вы не поняли, — сказал он, ставя ведро между ними. — Огонь не убивает. Он учит нас молчанию». Из угля торчал край детской сандалии. Элоди резко засмеялась, и в темноте подвала этот смех прозвучал как включённая сирена.