До Луны и обратно (2025)

Провинциальная тишина Рыбинска. Наташа, двадцать три года, с утра вытирает разводы с зеркала в общаге, слышит, как за стеной соседка Ленка ставит чайник. Вещей немного — один черный чемодан на колесике, который она прячет в шкафу, чтобы бабушка Нина Ивановна не нашла. Звонок из Москвы: «Ты же знаешь пароль?» Кладет трубку, не отвечает. Вечером на вокзале, пока ждет поезд, покупает в ларьке мятные пряники и бутылку «Колы» — это обед. У нее в сумке конверт с деньгами, но она просит контролера: «Проведите без билета, заплачу на месте». Тот отмахивается. Наташа садится в плацкарт, всю ночь не спит, смотрит на мелькающие столбы. В Москве на Ярославском вокзале ее встречает невысокий парень в серой куртке, представившийся Сережей. Он ведет её к старой «Ладе-Приоре» с оторванным номером. В машине пахнет бензином и жареной картошкой — Сережа возит еду для шаурмичной. «Ты уверена, что хочешь это сделать?» — спрашивает он, не глядя. Наташа молча смотрит в окно на грязный снег, перемешанный с солью.

В итоге они оказываются в Людинове, в заброшенном доме на окраине — когда-то там был профилакторий. Стены в коричневой краске, батареи холодные. Сережа привозит ей одеяло и пачку дешевых пельменей. Со второго этажа слышен кашель — там прячется пожилой мужчина, дядя Витя, бывший геолог. Он рассказывает Наташе, что кругом «спутники на хвосте», и показывает ей старую топографическую карту, где крестиком отмечена какая-то точка. Наташа звонит в Москву, набирает номер на мобильнике, купленном за наличные: «Алло, это я. Я нашла его. Он хочет двести тысяч». В трубке тишина, потом женский голос: «Скажи ему: рейс отменяется. Жди сигнала». Вечером Сережа привозит новости: похитители перепутали людей — им нужен был Виктор Семенович, бывший начальник отдела безопасности банка, а не геолог. Наташа сидит на полу, чистит картошку в кастрюлю. Вода течет ржавая. Она смотрит на Сережу и тихо говорит: «Значит, мы украли не того человека. Что теперь-то делать будем?». Он смеется и ставит чайник, достает из пакета пряники, те самые, мятные. «Ничего, — отвечает. — Доедем до Луны. Там разберемся».