Мой парень, манекен (2025)

Короче, жил-был Коля, диспетчер в таксопарке «Три Копейки» на окраине Казани. Каждый день одно и то же: рация трещит, бабки ругаются, что водители «десятки» мимо Голубого озера не едут. Однажды вечером он тащится домой через дворы, видит — у мусорных баков с тремя сетками валяется торс манекена. Не элитный, белый, без лица, левая рука отбита. Коля подумал: «Зачем добру пропадать, хоть пугало на дачу маме». Поднял, отряхнул опилки. Притащил в однушку на улице Баумана, поставил в угол у кухонного стола. Рядом развесил сушиться носки и старую футболку «Спартак». Диван скрипит, из крана капает.

А наутро Коля просыпается от запаха жареной картошки. На кухне манекен — стоит, но уже с лицом. Губами шевелит. Сказал хрипло: «Соли мало сыпанул, Колян. И масло у тебя прогорклое, с 19 марта стоит». Зовут его Олегом. Говорит, раньше был айтишником, но «заскриптовал реальность». Теперь материя есть, а скелета нет. Коля спросонья лыка не вяжет: «Ты как сковородку взял, пальцев же нет?» Олег кивает на руку, она уже пластиковой стала: «Ну, додумал. Ты что, физику не учил?» Теперь живут вдвоём. Олег по дому делает всё, что не требует ног: моет окна шваброй сверху, чистит картошку специальным ножом с изогнутой ручкой. Коля водит его в магазин, укутав в пуховик, — Олег стоит в очереди у кассы, а кондукторша в троллейбусе пялится. Денег вечно нет — Олег на «Гисе» просит Колю вбивать коды, сам печатать не может. Соседка тётя Рая с первого этажа стучит в дверь: «Опять твой картонный по ночам гитару настраивает!». У Олега струн нет, он просто пальцем по батарее стучит, ритм держит. Один раз у Коли попросил купить «козье молоко, закваску и две груши», из этого сварганил сыр — первый раз за месяц нормально поели.