Волшебный нос (2016)

Жил-был в Братиславе паренек Якуб. Мать его, пани Мария, работала в булочной на Гурбановой — вечно от нее пахло дрожжами и тмином. Возвращаясь из школы, Якуб сморкался в носовой платок непонятно откуда (бабушка из Тренчина прислала) — и вдруг началась чепуха: стоило ему чихнуть, как кончик собственного носа удлинялся на добрых пять сантиметров. Сначала думал — аллергия на кота Микеша. Но Микеш тут был ни при чем. Якуб сидел на кухне, жевал хлеб с маслом, посыпанный солью, и внезапно чувствовал, что кончик носа щиплет. Он смотрел на настенные часы «Орлой» с кукушкой — стрелки ползли медленно. Мать налила чай в кружку с отбитой ручкой, поставила перед ним: «Что нос повесил?» А нос как раз наоборот — вытянулся и стучал по столу. «Ну всё, — сказал он. — Бабушка была права: мы из рода чародеев-нюхачей».

На следующий день в школе, в кабинете биологии с засохшими гербариями под стеклом, Якуб чихнул прямо при учителе, и пан Ковач отшатнулся — нос парня змеей взвился к потолку и задел модель скелета. «Ты что, кашляешь или трюки показываешь?» — буркнул учитель, закрывая журнал. Якуб пытался контролировать процесс: зажимал ноздри, дышал ртом, даже в шарф заматывался, но на физкультуре при беге вокруг школы всё равно вылетела пыльца из старого платана — и нос вытянулся, зацепился за забор, чуть не перевернув скамейку. Одноклассница Катка, которая всегда жевала резинку и плевала в урну, сказала: «У тебя, Кубик, не нос, а хобот. В цирк иди». Он вечером позвонил бабушке в Тренчин, та вздохнула в трубку: «Слушай, это магия-егоза. Она только на ерунде вертится. Пока не перестанешь чихать к месту и не к месту — будет расти. Наш дед в тридцать шестом году так избу ветром сдул». Якуб лег на диван, накрылся пледом, и думал: «Мне бы шарф потолще».