Лейла прячется в «Агоре» - виртуальной реальности, где можно стать кем угодно. В этой иллюзии она встречает Тесс: харизматичную и живую. А затем находит её и в реальном мире. Игра перестаёт быть убежищем, когда Тесс исчезает. Лейла остаётся одна между двумя мирами, и ни один из них не даёт ответов. Виртуальная «Агора» хранит следы, реальность - молчит. Приходится вглядываться в лица прохожих и разбирать цифровые тени, чтобы понять, была ли Тесс той, кем казалась. Или всё это - часть чужой игры,
Люди здесь рождаются в инкубаторах, не знают болезней и глотают таблетки, стирающие любую тревогу. Потребление стало единственным смыслом, а смерть - просто статистикой. В этот стериальный рай вторгается человек, который не глотал таблетку и не принимает правил игры. Его присутствие запускает цепь сомнений: жители начинают замечать трещины в собственном блаженстве. Им предстоит решить, чего стоит счастье, построенное на химии и запрете на страдание. Вопрос не в том, можно ли вернуться назад, а
Рита О’Грейди работает на конвейере завода Ford в Дагенхэме. Она замечает, что её коллеги-женщины получают заметно меньше мужчин за ту же работу. Вместе с другими швеями она решает остановить конвейер. Забастовка 1968 года быстро перерастает из цехового конфликта в принципиальный спор о равной оплате труда. Женщины требуют пересмотра тарифной сетки и сталкиваются не только с руководством компании, но и с профсоюзом, который не спешит их поддерживать. Рита оказывается между желанием сохранить
Солдатский котелок, пропахший порохом и землёй, становится немым свидетелем того, как двое юношей отправляются на Первую мировую, уверенные, что война кончится к Рождеству. Они ещё не знают, что вместо парада их ждут окопы, грязь и ежедневное соседство со смертью. Герои быстро взрослеют: теряют друзей, находят любовь и учатся выживать, когда вокруг рушится весь привычный мир. Перелом наступает, когда наивность сменяется горьким опытом. Каждое новое сражение отнимает часть прежней жизни, а