За масками и капюшонами угадывается не студенческая шалость, а нечто древнее и жестокое. Голландские студенты Роза и Якоб решают вступить в закрытое общество, где ритуалы напоминают кошмар наяву: дикие обряды, чужая чертовщина, атмосфера из фильма Кубрика. Герои ищут причастности, но общество требует не просто лояльности, а полного подчинения. Чем глубже они входят в круг избранных, тем яснее становится, что обратной дороги нет. Обряды перестают быть игрой, а лица под масками скрывают не
Тело не знает, что ребёнок не выжил. Грудь Робин набухает, прибывает молоко - физиологический ответ на потерю, которую невозможно принять. Она решает стать донором: отдать то, что уже никому не нужно здесь, но может спасти чужого ребёнка. Бюрократия, медицинские протоколы, равнодушие системы - каждое препятствие превращается в стену, которую надо пробить лбом. Робин упрямо проходит обследования, сцеживает каждую каплю, доказывает комиссиям, что её молоко чистое и годное. Для неё это не
Весна 1945 года. Поезд с сотнями заключённых-евреев застревает у немецкой деревни, которую уже контролирует Красная Армия. В этой точке встречаются три женщины: Винни из местных, голландская еврейка Симона и русский снайпер Вера. Между ними - глубокое недоверие, отчаяние и память о пережитом ужасе. Но в пространстве, где каждый мог бы стать врагом, рождается неожиданная дружба. Каждая из них несёт свою боль и свою правду. Им предстоит решить, способны ли они увидеть в другой не солдата или
Гюнтер, найденный в четыре года в немецком лесу, не помнит ничего из прошлого. Сорок лет спустя он работает театральным актером, воспитывает дочь Лиззи и встречается с замужней женщиной. Жизнь налажена, и он не копается в том, что было до приёмной семьи. Всё рушится после случайной встречи на мосту. Незнакомец шепчет ему на ухо одно слово, и Гюнтер впервые чувствует, что прошлое - не пустота, а дверь, которую он не решался открыть. Чем дольше он вслушивается в это слово, тем сильнее нормальный