Лора больше не верит, что счастье возможно. Она потеряла вкус к отношениям и ищет хоть какую-то точку опоры, чтобы удержаться в собственной жизни. Этой точкой становится Ева, шестнадцатилетняя пианистка, задыхающаяся под гнётом властной матери. Их встреча не приносит облегчения: Лора тянется к девочке, но её внимание отдаёт тревогой и собственничеством. Ева отвечает взаимностью, но эта связь скорее напоминает падение вдвоём, чем спасение. Каждая из них видит в другой отражение своей боли, и чем
Лейк привык к ровной жизни с девушкой Дезире. Но взгляд всё чаще задерживается на мужчинах у бассейна, и это влечение перестаёт помещаться внутри. Оно не даёт дышать, ломает привычный порядок, и Лейк решает не бороться, а идти за ним. Он устраивается в дом престарелых и завязывает отношения с мужчиной намного старше себя. Это не бунт и не эксперимент, а тихая необходимость: найти тепло там, где его действительно чувствуешь, пусть мир вокруг и не понимает такого выбора. Возраст, осуждение,
В спальне находят повешенной старшеклассницу. Всё указывает на суицид, но вскрытие обнаруживает другое. Десять лет спустя режиссёр, двоюродная сестра погибшей, возвращается к этому дому и этой ночи, чтобы распутать клубок из прошлого и будущего. Она не ищет виновного в привычном смысле. Её метод - воображаемая биография, где факт и гипотеза сплетаются в единую ткань. Вопрос не в том, кто нанёс удар, а в том, как стены, призванные защищать, становятся клеткой. Безопасность жилого пространства