Стоит ли мириться с неловкостью, если она - твой естественный язык общения с миром? Героиня «Белой вороны» (2016) знает этот вопрос не понаслышке: её дни в Лос-Анджелесе - череда ситуаций, когда всё идёт наперекосяк. На работе, в кругу друзей или в сердечных делах она неизменно оказывается в центре собственного маленького конфуза. Её главная потеря - не конкретная вещь, а возможность быть собой без оглядки на чужую реакцию. Каждая попытка выстроить нормальный разговор или романтическую встречу
Сержант Уилл Монтгомери каждый день теряет способность смотреть в глаза людям. Его служба: приносить весть о смерти в дома, где её не ждут. Он тот, кто разбивает жизнь одним звонком в дверь. И он же вынужден оставаться рядом, чтобы принять удар на себя - слёзы, гнев, немое оцепенение. Эта работа отнимает у него право на слабость. В одной из таких квартир он встречает женщину, которая только что стала вдовой. Между ними возникает связь - не романтика, а что-то другое, отчаянное и тёплое посреди
Билли и Билли теряют право на обычное счастье: их чувство друг к другу наталкивается на стену, которую они не выбирали. Они сводные брат и сестра, и то, что для двоих кажется единственно верным, для остальных - запрет. Им приходится жить с этим разрывом: внутри ясность, снаружи осуждение. Никакой ссоры или внешней угрозы нет, есть только тихое знание, что их любовь не вписывается в правила. И это знание не отпускает. «Мы просто любим друг друга». Эту фразу некому объяснить, и она остаётся