Альберто Моретти, в синей робе, оттирал масляные пятна в гараже на окраине Милана. Его друг Лука, толкая ящик с гаечными ключами, хрипел: «Снова вляпался? Россетти не шутит — видел, как его люди у пиццерии крутились?» Альберто молчал, вытирая руки тряпкой. Вечером у бара «Голубая лагуна» Марчелло Россетти, поправляя шелковый шарф, шипел: «Ты думал, тюрьма кончилась? Счетчики на Via Padova горят — это мой район». Анна, учительница из школы на Via dei Cinquecento, ждала Альберто у киоска с
Лука, 27 лет, моет бокалы в баре *Al Tramonto* на узкой улочке Трастевере. Каждое утро он выносит стулья с царапинами от мотоциклетных цепей, пока хозяйка заведения, синьора Мария, ворчит на испорченный граффити фасад. В четверг появляется София — студентка из Милана с потрёпанным экземпляром «Божественной комедии» в рюкзаке. «Ты веришь, что ад начинается здесь?» — спрашивает она, указывая на трещину в стене, где соседский кот прячет объедки пасты. Лука молча протягивает эспрессо, замечая
В порту Генуи Марко, водитель грузовика с татуировкой орла на шее, передает Элио, своему младшему брату, ключи от контейнера с контрабандными сигаретами. «Скажи отцу, что это последний раз», — бормочет Марко, вытирая масляные руки об рваную куртку. Элио, щурясь от дождя, закуривает и бросает: «Он всё равно не поверит». Их сестра, Лидия, в это время разбирает посылки в почтовом отделении, находит конверт с вырезкой из газеты — фотографией их погибшей матери. На обороте надпись: «Перестаньте
Лука, пятнадцать лет, крадёт мопед у своего дяди Энцо, чтобы успеть к полуночи в порт Ла-Специи. «Ты с ума сошел, если думаешь, что он не хватится», — Карло, его сосед, скребёт затылок возле гаража с облупившейся краской. Мария, в розовой кофте с выгоревшими рукавами, ждёт их у рыбного рынка, жуя жвачку со вкусом мяты. План — раздобыть деньги на ремонт старой лодки, которую они нашли в заброшенном доке. Запах гниющих водорослей смешивается с ароматом жареных кальмаров из ларька через дорогу.
Знаешь, такие истории всегда цепляют — ну, когда два абсолютно разных человека сталкиваются лбами в этом безумном мире. Вот представь: римский мажорчик, вечный баловень судьбы, который привык флиртовать с жизнью как с первой попавшейся туристкой. Всё у него — папины деньги, накаченное эго и навык уходить от ответственности красивым жестом. А напротив — московская девчонка с железным стержнем внутри. Та, что в тридцать лет уже перестала верить в сказки, работает как лошадь и ненавидит фальшь
Представь: Алисе 35, она с мужем и девятилетним сынишкой живет в шикарной вилле в Париоли — это такой фешенебельный райончик Рима, где даже воздух, кажется, пахнет деньгами. Жизнь — как открытка с курорта: улыбки, солнце, благополучие. Ну, пока не грянет гром. Знакомо, да? Кажется, жизнь идеальна, а потом раз — и все летит в тартарары. Муж — трагическая случайность, долги — как снежный ком, виллу пришлось променять на какую-то каморку в предместье, где соседи — целый Вавилон из разных культур.
**Первый абзац:** София Россетти, копаясь в хламе гаража покойного деда на окраине Милана, натыкается на странный пульт под промасленной тряпкой. Рядом Алессандро Бьянки, ее друг-механик, чинит старый мотороллер, когда София нечаянно жмет красную кнопку. Глухой гул идет из-под бетонного пола. Вскрыв плиту, они находят спрятанный ангар. Там, в пыли и паутине, приземисто стоит гигантский меха, покрытый толстым слоем копоти и машинного масла – "Голиаф". "Черт возьми, Альдо, ты что,
Артуро, тринадцать лет, живет на окраине Рима в квартире с вечно заляпанной раковиной. Пока мать, Сара, работает медсестрой в ночную смену, он доедает холодную пиццу и играет в кликер-игры на древнем планшете. В школе учительница физкультуры, синьора Ринальди, заставляет его бежать кросс, но после трех кругов Артуро падает — не от усталости, а от внезапного приступа хрупкости костей. Диагноз в больнице Фатебенефрателли: остеогенез. «Будешь падать чаще? — спрашивает врач, листая рентгеновские
Хану, бывшему солдату, платят за ловлю каракатиц в неаполитанских водах, которые отравлены корпоративными стоками. Его дочь Кейт, страдающая от редкой болезни, каждый вечер спрашивает: «Папа, море сегодня тоже болело?». Их жизнь — это просроченные счета, запах дезинфекции в клинике и постоянный рокот кораблей «Римкорпа» на горизонте. Всё меняется, когда Хан, отчаявшись найти деньги на лечение, соглашается на «работу» от незнакомца в слишком дорогом костюме. Ему нужно всего лишь поднять один
**Главный герой — Джон, работает на сносе старых заводов где-то в провинциальной итальянской глубинке. Его напарник, Лука, вечно ворчит по поводу пыли, оседающей на сэндвичах. Рутина их дней: рев отбойных молотков, облака рыжей ржавчины, вечернее пиво в баре «У Антонио», где телевизор бесконечно показывает какие-то заседания в парламенте. Однажды во время обрушения стены Джон натыкается на странный механизм, похожий на сплющенный металлический кокон. Он молча сует находку в рюкзак, даже Луке
Джереми, с утра до ночи возится с заклиненной дверью в третьем западном тоннеле, потом протирает старый диктофон — одну из немногих оставшихся работающих вещей. Его брат, Джон, напротив, почти не появляется в их камере, пропадая в Архиве, среди свитков с чертежами древних машин. Их разговоры за чашкой дешевого растворимого кофе всегда упирались в одно: Джон считал, что на поверхности уже ничего нет, лишь ядовитый туман, а Джереми шептал, глядя на потолок: «А вдруг светит солнце? Ты же не
Главный герой — Каэло, уставший сборщик деталей на фабрике «Атлас», живущий в неоновых трущобах Нео-Турина. Его дни — это монотонный гул конвейера, запах дешёвой озонки от машин и вечная серая пыль на поношенной куртке. Всё меняется, когда он случайно обнаруживает в бракованном компоненте «Громоотвода» чип с данными, свидетельствующими о массовом отравлении воды в секторе 7. Его начальник, синьор Риккарди, хмурясь, шепчет ему у разбитого кулера: «Выбрось это, парень. Не твоя война». Но Каэло не