Викрам, 23-летний курьер из переулков Дадара, втирает пот со лба, разгружая коробки с дешёвыми Bluetooth-колонками для магазина электроники. Его отец, Раджеш, бывший учитель истории, мастерит во дворе куклы-марионетки из обрывков сари — продаёт туристам у вокзала Чхатрапати Шиваджи. «Зачем тратишь жизнь на эту пыль?» — бросает Викрам, указывая на стопку книг про империю Маратхов. «Там не пыль, а кровь. Наша кровь», — бормочет Раджеш, поправляя очки, склеенные изолентой. Через неделю старик
Рина, 14 лет, в ржавой корзине для белья на балконе третьего этажа в Мумбаи нашла чёрного котёнка с белым пятном на ухе. Через неделю он исчез, оставив на полу клочок шерсти и обрывок газеты с адресом рыбного рынка «Лал Базар». Она взяла автобус №47, где кондуктор в засаленной рубашке кричал: *«Бери билеты или вылетишь на следующей остановке!»*. На рынке Рина встретила Кабира, парня в очках с треснувшей линзой, который искал ту же кошку — оказалось, она стащила у него ключ от склада с
В городе Чандрапур, заваленном пластиковым мусором и объявлениями о пропавших детях, 16-летняя Аша с рыжими волосами, перевязанными старым проводом, находит ржавый медальон в грузовике с металлоломом. Ее младший брат Кабир, в потрепанных кедах без шнурков, пытается отобрать находку: «Это моё! Я первым увидел вон те шестерёнки». В ту же ночь в их лачуге за киоском с самосой появляется старуха в синема-билетах, сплетенных в сари, — она шепчет про девять «заблокированных душ» и реку Нарада, где
В Мумбаи, среди гудящих рикш и чайных лавок на углу, Раджеш, 27-летний хакер с шрамом над бровью, взламывает сервер мэрии. Его сестра Мира, медсестра в потёртом халате, находит в кармане умершего пациента записку: *"Склады у порта. Цифры не сходятся"*. В тот же вечер Раджеш расшифровывает файлы — списки пропавших мигрантов, поддельные подписи чиновника Ганеша Патхака. «Ты уверен, что хочешь это опубликовать?» — Мира перебирает пузырьки с лекарствами. «Они убили отца. Теперь наш ход»,
Раджеш, в потёртой кепке и с царапиной на щеке, толкает Митхуна у ларька с дешёвыми часами на рынке Кроуфорд. «Эй, слепой что ли?» — хрипит Митхун, поправляя грязный шарф. Раджеш, выронив украденный кошелёк, пригибается, заметив полицейского в синей форме. Они бегут через толпу, обгоняя тележку с манго, и прячутся за ржавым грузовиком. «Ты вообще видел, сколько там было?» — Митхун тычет пальцем в карман Раджеша. Тот молчит, вытирая пот со лба — в кошельке лишь фотография девушки и билет на
Рави, 23 года, моет полы на текстильной фабрике в переулках Дхарави. Его сестра Аша, 17, после уроков в муниципальном колледже торгует самосой у станции «Чёрный город». Вечером, за ржавой вентиляторной решёткой, они обсуждают долги за лечение отца: «Мама снова плакала у аптеки, — Аша разминает затекшие плечи, — сказали, без 5000 рупий инсулин не выдадут». Рави молча ковыряет отслоившуюся краску на столе — завтра ему нужно уговорить надсмотрщика Гопала выдать аванс, хотя тот уже два месяца
Доктор Адитья Шарма, судмедэксперт с привычкой жевать мятные леденцы во время вскрытий, работает в подвальном морге Гвалиора. Его микроскоп 1980-х годов скрипит, когда он изучает образцы тканей пожилой женщины, найденной у реки. «Смотри, Нилайя — следы цианида в ногтях, — бормочет он ассистентке, указывая на фиолетовые пятна. — Кто-то подмешал в чапати». На следующее утро он спорит с инспектором Раджем в душном кабинете: «Твой «несчастный случай» — убийство. Проверь зятя, у него аптека за
Адитья Шарма, инженер с потёртой кожаной сумкой, каждое утро пробирается через пробки в Нави Мумбаи к заброшенной лаборатории. В папке с треснувшим замком — данные по выбросам от местного химического завода «Вистар». За чаем с кардамоном в пластиковом стакане он бормочет коллеге Лине: «Здесь 450 мг/м³ вместо разрешённых 200. Кто эти цифры одобрил?» Лина, поправляя очки, тычет в подпись в отчёте — «Саркар», глава отдела экологии. Вечером Адитья находит в почте анонимное видео: трубы завода ночью
Знаешь, вот такая история — вроде про любовь, но с таким крутым замесом! Представляешь: Махи, сирота, у которой куча бабла, но вокруг одни хапуги-родственники. Ну типичный сериал, думаешь? А вот и нет! Тут появляется Раджа — ворюга и мечтатель, который вечно ищет, где бы поживиться. И такой: "Эх, сорву куш — и заживу как человек!" И ведь судьба подкидывает ему шанс... Только вот незадача — красотка Махи, которую он похитил, вдруг влюбляется в него по уши. А потом выясняется, что они
Адитья, младший бухгалтер в «Дев Индастриз», каждый день расшифровывал счета в своей каморке с кондиционером, который подтекал на папки. После скоропостижной смерти отца он наткнулся на блокнот с пометкой «КП» и цифрами, которые не сходились с официальными отчётами. «Привет, это Прия из корпоративной безопасности, — сказал женский голос в трубке, — ваш отец перед отъездом запрашивал данные по тендеру в Нагпуре». Теперь Адитья по вечерам, приглушив свет в пентхаусе отца, сверял записи, где
В центре всего — Аравинд, инспектор из Мумбаи, который разбирает дела в душном кабинете с вентилятором, вечно заляпанным мухами. Его утро начинается не с кофе, а с просмотра папки на столе: там фото очередного пропавшего подростка из трущоб Дхарави. Параллельно ему — Кабир, бывший солдат, который теперь торгует самодельными леденцами с перцем чили у входа на станцию "Черчгейт". Он не ищет неприятностей, но когда банда "Гончих" пытается отобрать у него тележку, Кабир молча
Главный герой — Викрам, полицейский из Дели, каждый день начинается для него с чашки слишком сладкого чая и просмотра старых, заляпанных кофе, отчетов. Его партнер, Аня, вечно ворчит на крошки от самосы, застрявшие в клавиатуре. Их текущее дело — цепочка краж лекарств из больниц, но Викрам, роясь в архивах, натыкается на шифрованную переписку между чиновником муниципалитета и владельцем строительной фирмы. «Смотри, — тычет он пальцем в экран, — этот тип, Раджеш Шарма, его имя всплывало в том
Кабир, мелкий клерк в банке «Гуджарат Файнэнс» из Мумбаи, каждый вечер тащит на пятый этаж ржавый вентилятор — спасается от духоты. Кроссовки протерты до дыр. Его сестра, Аакаш, работает курьером на «Зомбато», её сбивает внедорожник министра Тхакура на улице П. Д'Мелло. Кабир прибегает — на асфальте разбитая коробка с салат-боксом, логотип сервиса залит кровью. Полицейский на месте говорит: «Сахиб, у Тхакура неприкосновенность, а здесь просто дождь». Кабир снимает на кнопочную «Нокию»